Обманутый - Бретт Баттлз

Он посмотрел на Орландо и понял, что выразился неудачно.

— Послушай, чего ты хочешь? Тебе нужно узнать, что записано на той пленке, которую отдала Дженни? Она в отвратительном состоянии, и мне потребуется немало усилий, чтобы прочесть хотя бы часть информации. А компьютер торговца оружием? Ты хочешь, чтобы я проанализировала его содержимое? Не говоря уже о тайне LP. Или мне лечь спать, а вы подождете, пока я высплюсь? Я хочу ответить на все вопросы, поскольку тебе это необходимо. Я устала, видит бог. Но мы должны разобраться как можно скорее. Так?

Она пристально посмотрела на Квина, ожидая возражений.

— Ладно. — Он постарался говорить спокойно. — Я останусь и помогу тебе.

— О, замечательная мысль! — проворчала Орландо, закатывая глаза. — И что же ты собираешься делать? Может, будем писать друг другу письма?

— Мне лучше думается, если я буду с тобой, — тихо ответил он.

Она снова пристально взглянула на него. Потом закрыла глаза и глубоко вздохнула.

— Извини, — сказала она, но в ее голосе все еще слышалось напряжение. — Мне нужно полностью сосредоточиться на работе. А ты иди спать. Тебе это необходимо не меньше, чем мне. Один из нас должен быть в форме.

Квину очень хотелось возразить, но он понимал, что Орландо права. С того момента, как он нашел тело Маркоффа, события развивались стремительно.

— Если я понадоблюсь, — сказал он, — разбуди меня.

Орландо улыбнулась, показывая, что слышит, но не принимает его слов. Когда он встал, она произнесла:

— Квин?

Он повернулся и молча на нее посмотрел.

— Извини.

На этот раз в ее голосе не было раздражения.

Во сне он оказался на яхте, похожей на ту, которую Маркофф брал напрокат в Сан-Диего. Однако плыл он не с Маркоффом, а с Питером и Нейтом. Волны слегка раскачивали судно. Питер сказал, что ловить рыбу должен Квин. Однако Нейт говорил о парусах, о наклоне руля и…

— Подвинься.

Квин открыл глаза. Хотя лампа не горела, сквозь шторы просачивалось достаточно света, чтобы он мог разглядеть Орландо. Она стояла у постели в тонкой рубашке с бретельками и белом нижнем белье.

— Ну, давай. Я устала, — сказала Орландо.

Квин передвинулся к центру кровати, и ему показалось, что он все еще спит.

Орландо приподняла одеяло и скользнула в постель.

Квин не шевелился, не зная, что ему нужно делать.

Возможно, она просто не хотела оставаться одна. Он вполне ее понимал. Черт возьми, ведь он тоже не хотел оставаться в одиночестве.

Орландо повернулась и прижалась спиной к его груди, ногами касаясь его ног. Квин, сам не зная, как это получилось, обнял ее за талию.

Ее рука скользнула к его ладони, их пальцы переплелись. Он закрыл глаза и опустил голову, зарывшись носом в ее волосы.

Квин услышал и почувствовал, как Орландо глубоко вздохнула. На мгновение ему показалось, что она сейчас заснет. Но она повернулась, и его губы коснулись ее уха, а потом щеки.

Губы Орландо прижались к его губам. Сначала осторожно, поцелуй получился легким и почти невинным. Затем она повернулась к нему, и рука Квина скользнула с ее талии вниз.

Квин прижал ее к себе, и губы Орландо раскрылись, их языки нашли друг друга.

На короткое мгновение перед Квином возник образ Дьюри: старый наставник когда-то говорил, что Орландо принадлежит ему одному.

«Ты обещал мне, Джонни, — прозвучал в сознании голос Дьюри. — Ты обещал, что никогда не полезешь к ней. Помнишь?»

До сих пор Квин не нарушал обещания.

Но сейчас он вдруг понял, что те слова больше ничего не значат.

Поэтому он не остановился.

И Орландо тоже.