Комната страха - Николай Леонов

– Не трещите как сорока, – сказал Гуров. – Никто ничего не вскрывал. Ворота были отперты. И, между прочим, машина хозяина здесь. Вон она стоит, полюбуйтесь.

Пивоваров округлил глаза.

– В самом деле! – повторил он. – Машина. Думаете, Ликостратов дома? А что же он на звонки не отвечает?

– Если он дома, спросите его об этом лично, – сказал Гуров. – Мы намерены войти. Вдруг с Ликостратовым что-то случилось? Как у него вообще со здоровьем?

Пивоваров непонимающе наморщил лоб.

– Что? Со здоровьем? – спросил он. – М-м, даже не знаю…

– Ладно, сейчас это уже не имеет значения, – махнул рукой Гуров. – Ворота не заперты. Наверное, мы имеем право полюбопытствовать. Вы ведь прежде здесь практически не бывали, Николай Иванович?

– Ну да, кроме как неделю назад, ни разу не был, – признался Пивоваров. – Да и тот раз, можно сказать, фрагментарно. Вы продвинулись гораздо дальше меня.

– Я тоже так думаю, – кивнул Гуров. – Значит, вперед!

Они вошли во двор, который сложно было назвать чересчур благоустроенным. Все здесь было подчинено голой функциональности – ровная просторная площадка, на которой удобно разворачивать автомобиль, мрачноватый дом, окна нижнего этажа которого для большей надежности затянуты решетками, и больше, пожалуй, ничего.

Попасть внутрь здания можно было двумя путями – через парадный вход и через ворота гаража. Гуров начал, как и положено, с парадного.

Здесь его ожидало не слишком обнадеживающее открытие – дверь была надежно заперта. Не стоило говорить о том, что на звонки по-прежнему никто не отвечал.

– Ну вот и все, – с облегчением сказал Пивоваров, когда убедился, что вторжение отменяется. – Просто забыл запереть ворота, когда уезжал. Никакой мистики.

– Мистика в том, что уехал он не на машине, – заметил Крячко. – Он ее даже в гараж не потрудился поставить. Это в том случае, если он решил поменять ее на «Лендровер». Любой на его месте сделал бы это. А он не стал, и это очень странно.

– Тут все скорее наоборот было, – сумрачно заключил Гуров. – Никто никуда не уезжал. Человек приехал чем-то расстроенный или, допустим, больной. Впопыхах забыл запереть ворота, бросил машину во дворе и прошел в дом. Дверь он закрыл, а потом… Вот что было потом – это важно. Поскольку на звонки он давно уже не реагирует, я начинаю подозревать самое худшее. Очень может статься, что весь секрет именно в этом. Ликостратов никуда не исчезал. Он или тяжело болен, или…

Крячко выслушал Гурова, морща лоб, а потом вдруг направился вразвалочку к воротам гаража и попытался их открыть.

Гуров поймал себя на мысли, что почему-то почти не удивился, когда ворота без малейшего сопротивления открылись. Крячко торжествующе оглянулся.

– Ты, Стас, слово какое-то знаешь, что ли? – проворчал Гуров, подходя ближе. – К чему ни прикоснешься, все тут же открывается. Как это тебе удается?

– Рука у меня легкая, – довольно сказал Стас. – Да нет, просто я подумал, что если он про одни ворота забыл, то и вторые мог из поля зрения выпустить. Бывает, зациклишься на чем-нибудь, а про самое важное забываешь. Главное, из гаража мы теперь в дом попасть можем, и даже постановление прокурора не потребуется.

– Вот только темновато тут, – проворчал Гуров, заглядывая внутрь гаража. – Где-то тут наверняка выключатель должен быть. Ага, кажется, нашел… Сейчас…

Он пошарил рукой по стене и зажег свет. Они увидели довольно просторное, аккуратно убранное помещение, примерно третью часть которого занимал темно-зеленый джип «Лендровер» с московскими номерами.

Ввалившийся последним, Пивоваров сразу его увидел и объявил во всеуслышание:

– А вот и он! Я же вам говорил, что у него «Лендровер»!

Ни Гуров, ни Крячко не отреагировали на его жизнерадостное восклицание. Оба остановившимися глазами смотрели на тело человека, лежавшее на бетонном полу в двух шагах от автомобиля. Этот человек был давно и безнадежно мертв.