Пусть проигравший плачет - Марина Серова

Первый пришел и столкнул старикана за окно. Или, если быть точной, никуда он его не сталкивал, а старикан так его боялся, что сам выпал. Значит, что-то такое в его прошлом было, почему он этого капуцина так опасался… Хотя не исключаю и того, что он просто перепугался, увидев чужого человека на собственной кухне, да еще и в три часа ночи!

Дальше что происходит? Старикан каким-то совершенно непонятным образом остается в живых и возвращается уже с двумя другими мужиками, которых он, судя по его поведению, знает. Возможно, они спасли его и довели до квартиры. А счастливый старикан начал их благодарить, поскольку Ритка говорила, что он прижимал руки к груди.

Ничего не понимаю. Но непременно пойму!

Когда я собиралась это сделать, не знаю. Потому что телефон зазвонил, как церковный колокол перед службой. Я подняла трубку и услышала игривый мужской голос:

— Ритуленька! Как делишки?

Я задумалась. Мне подобное отношение к даме не нравится, но, может, он у Ритки из «последней надежды», а я отважу его?

— Все хорошо, спасибо.

Кажется, я смодулировала голос под Риткин удачно, потому что он ничего не заметил, продолжая фривольно намекать на наши близкие отношения:

— Не страдаешь без моих ласк?

Ну, это уж ни в какие рамки не лезет! Ритка где такого нашла? В борделе, что ли?

— Умираю, дорогой! — ехидно промурлыкала я. — Нет сил справиться с собой! Так жажду твоих поцелуев, что плачу и рыдаю, обнимая подушку!

Он примолк, потрясенный.

— Рита? Это ты?

— Я, — нагло соврала я. — Кто же еще может умирать без твоих объятий?

— Простите, я, наверное, не туда попал…

Трубку повесили. Надо позвонить Ритке, проконсультироваться, как надо вести себя с ее поклонником. Напрасно я думала, что он один. Потому что через минуту опять раздался звонок, и гнусавый голос осведомился, не намерена ли я выпить с ним пивка?

Нет, вот это Ритка! Она, оказывается, пивко попивает с какими-то гайморитчиками! Мало того, что некий тип душит ее в объятиях столь сильно, что ей должно стать плохо, так потом она еще и заливает это дело пивком?

Только я разобралась со вторым, кротко растолковав, что у меня болит горло и по этой причине я не настроена на его «пивко», как позвонил третий. Этот меня сразу порадовал сообщением, что его жена только что ушла.

— Я рада за нее, — меланхолично отозвалась я. — Куда же она пошла?

— Рит, ты чо? Приходи… У нас только два часа.

— Сейчас, — сказала я безмятежно. — Только учти: раз уж у нас так мало времени, тебе придется принять душ и раздеться без меня. А уж я влечу к тебе, как птичка, милый!

Этот почему-то поверил, несказанно обрадовался и, заверив, что все будет о'кей и я никогда этого не забуду, помчался выполнять мое приказание.

Я представила себе эту картинку и прыснула от смеха. Воспользовавшись тем, что армия Риткиных любовников взяла перерыв, я набрала свой номер и стала ждать ответа. Она взяла трубку.

— Тань, привет. Сижу тут, скучаю.

— А я нет. Тебе все время какие-то пошлые типы звонят, — поведала я ей.

Она удивилась:

— Что? Какие мужики? Откуда они взялись?

— Не знаю, но меня они замучили наглыми притязаниями на мою девичью честь! Как мне с ними обращаться?

— Посылай на три буквы, — рекомендовала Ритка. — Мне все эти идиоты сексуально озабоченные совершенно ни к чему. Тем более я ума не приложу, кто они такие. Наверное, Витька развлекается…

— Какой Витька?

— С работы. Сотрудник. Сейчас позвоню, узнаю. Потом перезвоню тебе.

— А клиенты?

— Пока тихо. Не беспокоят.

Да я и сама об этом догадывалась. Если ее и побеспокоит какой-нибудь завалященький клиент, то она с ним вполне справится…

Мне стало грустно. Я заварила кофе и достала кисет.

— Знаете, — сообщила я костям, прячущимся в нем. — Оказывается, быть не собой ужасно трудное занятие. Скорей бы уж появились убийцы, и все закончилось!

* * *

Ритка в то же самое время предавалась размышлениям о собственной незадачливости. Как же ей не везет!

Вляпаться в такую вот историю — это было для Ритки закономерно. Ей просто патологически не везло. Возлюбленные исчезали, жизнь была похожа на ночной кошмар, а теперь еще и эта напасть!

Вспомнив о возлюбленных, Ритка подумала о том, что какой-то олух издевается над Таней, и решительно набрала свой рабочий телефон. В том, что это может быть только Витька, которому нечем больше заняться на рабочем месте, она не сомневалась.

— Алло, — поднял он трубку.

— Витька, когда ты закончишь надо мной издеваться? — решительно приступила к нему Ритка.

Он ошарашенно замолчал.

— Рит? Ты что?

— Зачем ты звонишь мне разными дурными голосами и прикидываешься поклонником? — срывающимся от обиды голосом, проговорила Ритка. — Я тебя вообще-то считала другом, но твои идиотские розыгрыши уже переходят все границы.

— Ритка, ты чем заболела? У тебя психоз начался? Я никуда не звонил!

По его голосу Ритка поняла, что он действительно никуда не звонил. Тогда кто это мог быть?

Потом до нее дошло, что Витька и не мог звонить ей туда — ведь он не знает родительского номера!

— Прости, Витенька, — искренне проговорила Ритка. — Я только сейчас поняла, что это не ты!

— Ну ладно. Хорошо, что поняла. А что у тебя там происходит?

— Всякое, — мрачно усмехнулась Ритка. — Потом расскажу.

Повесив трубку, она прикусила губу и задумалась. Кто же это может быть?

«Вычислили, — подумала она со страхом. — Вот гады! Они меня вычислили и теперь проверяют, дома ли я. Значит, Танька в опасности. Из-за меня, о боже!»

Мысль была ужасающей и вполне похожей на правду. Ритка быстро набрала родительский номер.

* * *

Я как раз начала привыкать к Риткиному жилищу и освоилась настолько, что уже было вовсю абонировала ее кухню со своими костями, кофе и сигаретой, как опять зазвонил телефон. «Если это опять какой-нибудь пошляк, я отрежу ему язык», — мрачно пообещала я.

Подняв трубку, услышала взволнованный Риткин голос:

— Тань, это не поклонники!

— А кто? — поинтересовалась я. — Твой Витя?

— И не Витя! Танечка, я за тебя боюсь! Давай ты ко мне приедешь?

— А родительские ценности? — спросила я. — И потом, мы что, позволим убийцам разгуливать на свободе?

— Пускай их Андрюшка поймает, — робко предложила Ритка. — Мы ему поможем.