Попытка не пытка - Марина Серова

— А мне-то что? У меня свой эффект, вот! — выставила напоказ Ксюша руку в мелких рыжих веснушках, на которой действительно ярко отпечатались следы пальцев.

— Господи, ну что же теперь делать? Что? — продолжала тихо причитать мать Костика. — Как бы нам с вами теперь разойтись по-хорошему? Хотите, я вам заплачу, чтобы вы забыли о недоразумении? Сколько? Так сказать, за причиненный моральный ущерб…

— И за физический в особенности. Ну, пятьсот рублей как минимум, — еще раз с нескрываемым удовольствием осмотрела Ксюша свою руку в мелких конопушках. — Пойдет?

— Пойдет, — вздохнула женщина, открыла сумочку и быстро вынула из кошелька несколько сторублевых бумажек.

— А тебе, получается, Костик, вовсе нельзя верить, — повернулась она к сыну и принялась нервно распутывать узел на его руках. — Я тебя одного больше никуда не отпущу. Сам же сказал: задам пару вопросиков, ты можешь пока в магазин сходить. Видишь, как дорого обходится твоя самодеятельность? Да помогите же мне кто-нибудь? Как это вы так сумели завязать, что невозможно распутать!.. Эх, Костик…

— Специальным узлом, — сказала я, освобождая заложника, которому его самодеятельность обошлась действительно дорого, учитывая также намятые бока и разбитую губу.

Хорошо еще, что я не применила сгоряча прием карате, который способен на некоторое время вовсе отключить человека от действительности. А то бы совсем уж перестарались!

Но какова моя сестрица! Ловко она сумела продать свои сомнительные синяки за пятьсот рублей! Не зря стоит теперь в сторонке такая тихая и сияющая — наверное, прикидывает в уме, на что лучше потратить свалившийся на нее подарок судьбы.

— Все равно… Все подкуплены, с милицией дело иметь бесполезно, — сердито проговорил импульсивный сынок. — Ни от кого правды не добьешься. Все сволочи.

— Но так тоже нельзя! — возразила ему мамаша. — Глупость какая-то! Если ты не доверяешь официальным органам, нужно все равно действовать грамотно. Сейчас даже в Тарасове существуют частные детективные агентства, где работают профессионалы, я узнавала! Мне, кстати, Павел Андреевич дал телефон частного детектива Татьяны Ивановой, которая в свое время помогла ему, казалось бы, совсем в безвыходной ситуации. Нужно не махать зря кулаками, а как можно скорее ей позвонить и попросить заняться нашим делом.

— Твоя однофамилица, что ли? — спросила Ксюша, которая совершенно уже успокоилась, ощущая в кармане своего халата приятное похрустывание купюр.

Теперь она занималась тем, что пыталась собрать мои рассыпавшиеся по всей комнате бусины. Увы, в пылу борьбы мое «женственное» украшение порвалось.

— Да как сказать? — ответила я неопределенно, с интересом разглядывая своих потенциальных клиентов. — Вообще-то, частный детектив Таня Иванова — это я.

— Ничего себе! — сказала Ксюша, по привычке взмахнув рукой, так что все собранные в кулак бусины дождем разлетелись в разные стороны. — С ума сойти! Правда, что ли?

— Правда, — потупилась я с видом скромницы, который, как говорила тетушка Роза, мне был особенно к лицу.

— А я-то думаю: где это ты, сестренка, так ловко научилась драться? — рассматривала меня теперь Ксюша во все глаза, как будто видела впервые в жизни.

Не поднимая глаз, я чувствовала, что и остальные сейчас занимаются тем же. Я дала возможность всем, и особенно Костику, вволю на меня полюбоваться, жалея лишь о том, что сняла при входе туфельки на высоком тонком каблуке.

— Это действительно вы? — страшно удивилась мать Костика. — Но… как вы здесь оказались?

Я подняла глаза, щедро накрашенные тушью «Max Factor», которой пользуются звезды Голливуда и частные детективы города Тарасова.

Костик по-прежнему смотрел на меня волком. Видимо, он до сих пор помнил удар по спине, и в особенности — свою унизительную позу, когда я сидела на нем верхом, как воинственная амазонка. Я же, напротив, вспоминала о нашей схватке теперь с удовольствием. Особенно вид его розового уха и запах, исходящий от пушистых волос.

— А чего тут особенного? Зашла в гости свою сестренку навестить троюродную, правда, Танюш? Мы ведь как родные дружим, пиво пьем, — похвасталась Ксюша.

— Значит, тем более судьба, — сказала женщина. — Так вы возьметесь нам помочь найти мужа?

— Но мой гонорар…

— Столько, сколько скажете, — не дала она мне договорить. — В такой ситуации деньги не играют никакой роли. Главное — найти Игоря. И начать нужно прямо сейчас, сию минуту…

— Похоже, мы уже начали, — сказала я и повернулась к Ксюше, которая все еще никак не могла собрать бусы. — Садись, поговорим теперь спокойно.

— О! Опять! — плюхнулась она на диван, закатив глаза. — Похоже, это никогда не кончится!

— Как бы я хотела, чтобы закончилось как можно быстрее и, главное, благополучно, — тихо проговорила мать Костика, и на ее глазах впервые показались слезы: она была готова вот-вот разрыдаться.

— Расскажите для начала все, что знаете: куда и зачем ездил ваш супруг, все подробности, которые вам известны, — обратилась я к Погорельцевой официальным тоном, давая понять, что начала работать. Это подействовало — женщина сразу же вытерла со щек слезы, собралась и начала говорить.

Хотя то, что знала об этом деле Ирина Петровна Погорельцева, в прямом смысле почти что равнялось нулю.

Две недели назад ее муж с группой ответственных работников отбыл в Стамбул на представительную международную конференцию по проблемам Востока. Делегаты вернулись в Тарасов еще неделю назад, а Игорь Николаевич, решив воспользоваться подоспевшим очередным отпуском, имел намерение на обратном пути отделиться от группы и навестить в Душанбе друзей детства и родственников, потому что когда-то провел в этом городе годы своей юности. Так он и сделал. Погостив неделю в Душанбе, откуда пару раз звонил домой, сообщая, что у него все в порядке, он накануне отъезда продиктовал по телефону номер поезда и вагона, в котором вернется в Тарасов, и попросил сына непременно его встретить, сказав, что с ним может быть очень тяжелый груз. Переживал, что груз могут не забрать по дороге, как договаривались, и потому придется тащить его домой.

— Он не уточнил хотя бы примерно, какой именно груз? — сразу же задала я встречный вопрос рассказчице.

— Нет, и мы с Костиком очень удивились.

— Почему?

— Да потому что мой муж терпеть не мог таскать всякие тяжести, презирал мешочников и барахольщиков! Он всегда, сколько я его помню, даже из заграничных командировок возвращался с одной дорожной сумкой, такой он человек! — пояснила Ирина Петровна простодушно. — Легкий, творческий человек!

— Ишь ты какой, мешочников он презирает! — сердито фыркнула Ксюша, которая приняла ее слова на свой счет. — Хорошо ездить с одним «дипломатом», если там пачки денег лежат. И я бы так ездила! А чего не ездить? Вот только откуда они у людей в таком количестве берутся? Вот интересный вопрос для следственных органов.