Зимний убийца - Джон Сэндфорд

— Это он не из-за тебя беспокоится, а из-за меня, — отрезал Карр. — Нашла здесь что-нибудь, Уэзер, или просто смотришь?

— Нужно отвезти их в Милуоки, чтобы тела осмотрели профессионалы. Любителям нечего делать в похоронном бюро, — ответила Уэзер, подняв глаза.

— Но хоть что-нибудь обнаружили? — спросил Лукас.

Она посмотрела на труп женщины, лежащий на полу.

— Нет сомнений, что Клаудиа застрелена из довольно мощного оружия. Возможно, из ружья. У нее раздроблен затылок, вывалилась большая часть мозга. Пуля прошла навылет. Будем надеяться, что криминалисты сумеют отыскать ее. В теле пули нет.

— А девочка?

— Да, девочка. Нужно провести вскрытие, чтобы сказать что-то определенное. Вокруг талии и между ног имеются остатки обгоревшей ткани, так что можно предположить, что она была в трусах и… ммм, как называются такие флисовые брюки, похожие на…

— Спортивные, — подсказал шериф.

— Да, вроде того. А Клаудиа была полностью одета: джинсы и длинное нижнее белье.

— Вы хотите сказать, что они не были изнасилованы? — спросил Лукас.

Доктор встала и кивнула. Капюшон парки закрывал почти все лицо, и видна была только овальная полоска кожи около глаз и носа.

— Не могу сказать наверняка, но на первый взгляд складывается именно такое впечатление. Однако то, что с ней произошло, возможно, гораздо хуже.

Карр отпрянул назад.

— Хуже?

— Да.

Она наклонилась и открыла свою сумку.

— Я не хочу смотреть на это, — сказал помощник шерифа.

Доктор снова выпрямилась и протянула Карру полиэтиленовый пакет с застежкой. Внутри лежало нечто похожее на сушеный абрикос, который оставили на решетке гриля. Шериф взглянул на предмет и спросил, передавая пакет Лукасу:

— Что это?

— Ухо, — одновременно ответили женщина и Лукас.

— Ухо? Вы шутите?

— Его отрезали до или после того, как ее убили? — спокойно, даже с интересом спросил Лукас.

Карр в ужасе уставился на него.

— Это можно определить только в лаборатории, — ответила Уэзер таким же профессиональным тоном. — Тут есть корки, похожие на кровь. Я не уверена, но думаю, она была жива, когда его отрезали.

Шериф посмотрел на мешок в руках врача, отвернулся, отошел на два шага, и его вырвало. Через пару мгновений он выпрямился, вытер рот тыльной стороной руки в перчатке и сказал:

— Я не могу здесь находиться.

— А Фрэнка убили топором, — уточнил Лукас.

— Нет, вряд ли это был топор, — покачав головой, сказала врач. Лукас внимательно посмотрел на нее, но не смог разглядеть выражение ее лица. — Острое мачете. Или какое-нибудь более тонкое орудие. Скажем… э-э… ятаган.

— Что? — спросил шериф, вытаращив глаза.

— Я не знаю, — пожала плечами она. — Так или иначе, лезвие очень тонкое и острое. Этакая бритва весом в пять фунтов. Оно прошло сквозь кость, а не раздробило ее, как произошло бы в случае клиновидного оружия. Кроме того, оно тяжелое.

— Только не говори об этом ребятам из «Реджистера», — попросил Карр. — Они сойдут с ума.

— Они в любом случае сойдут с ума, — возразила она.

— Не стоит давать им повод становиться еще безумнее.

— А что насчет лица мужчины? — спросил Лукас. — Меня интересуют укусы.

— Собака, — ответила Уэзер. — Койот. Бог свидетель, я здесь имею дело с огромным количеством собачьих укусов, и эти выглядят очень похоже.

— Они воют по ночам. Целые стаи койотов, — вставил помощник шерифа.

— Да, вокруг моего дома они тоже бродят, — сказал Лукас.

— Вы официальное лицо? — поинтересовалась женщина.

— Нет. Раньше я служил в полиции Миннеаполиса. У меня домик в округе Сойер, и шериф попросил меня приехать и взглянуть на то, что тут произошло.

— Лукас Дэвенпорт, — сказал шериф, кивая. — Извините, Лукас, это Уэзер Каркиннен.

— Я слышала о вас, — сказала врач.

— Уэзер работала хирургом в Городах-близнецах, до того как вернулась домой, — объяснил Карр.

— Уэзер пишется как в «Stormy Weather»?[2]— спросил Лукас.

— Именно.

— Надеюсь, ты слышала про Дэвенпорта только хорошее, — сказал ей шериф.

Она посмотрела на Лукаса, слегка склонив голову набок. Теперь свет падал на ее лицо под другим углом, и Дэвенпорт увидел, что у нее голубые глаза и нос с небольшой горбинкой.

— Я помню, что он убил огромное количество людей.

Доктор сказала, что она очень замерзла, и направилась к выходу. Помощник шерифа последовал за ней. Замыкал шествие Карр, который то и дело спотыкался. Лукас задержался, чтобы еще раз взглянуть на убитую женщину. Собираясь уходить, он обратил внимание на блеск металла под обгоревшей и покореженной стеновой панелью. Он сразу понял, что́ это, по форме фрагмента: передняя часть спусковой скобы.

— Эй, парень с камерой все еще в доме? — крикнул он вслед остальным.

— Тот, что снимал на видео, в гараже, а второй здесь, — ответил Карр.

— Пришлите его сюда. Мы нашли оружие.

Карр, Уэзер и фотограф вернулись к нему. Лукас показал на скобу, и полицейский дважды снял место находки. Затем Лукас очень осторожно поднял стеновую панель. Револьвер. Тяжелый никелированный «смит-вессон» с рукоятью из орехового дерева. Лукас отбросил в сторону панель, чтобы она не мешала, и отошел назад, давая фотографу возможность снять положение оружия относительно тела.

— У вас есть мел или стеклограф? — спросил Лукас.

— Да, и рулетка.

Фотограф порылся в кармане и достал карандаш.

— А разве не нужно оставить все для экспертов? — нервно спросил Карр.

— Мощный револьвер. Возможно, это орудие убийства.

Лукас обвел револьвер линией, затем измерил расстояние, на котором оружие находилось от стены, а также от головы и руки убитой женщины. Фотограф записывал цифры. Покончив с этим, Лукас вернул стеклограф хозяину, огляделся по сторонам, подобрал щепку, просунул ее между спусковой скобой и крючком и поднял револьвер с пола.

— У вас есть еще один пакет с застежкой? — спросил он у врача.

— Да.

Она открыла сумку, поставив ее на колено, порылась внутри и протянула Лукасу открытый мешочек. Опустив туда револьвер, Лукас направил дуло в пол, сквозь полиэтилен открыл магазин и повернул барабан.

— Шесть пуль, все на месте. Из него не стреляли, — сказал он. — Черт!