Тайна императорской канцелярии - Александр Косарев

Цурьково) и расположено при пересечении реки Хмость со старой дорогой Дорогобуж – Смоленск.

Таким образом, к 20 ноября 1839-го у полковника появилось два частично вероятных места, но ни одного абсолютно похожего. Яковлев не на шутку встревожен и явно находится не в своей тарелке. Но сомнения сомнениями, а в высоких штабах все уже решено и согласовано. К тому же с мест подходят рапорты от иных подчиненных Бенкендорфа, максимально и всесторонне освещающих обстановку в деревне Александрия.

«15 февраля 1840 г. Секретно

Для секретнейшего исполнения возложенного на меня поручения – был секретным образом в Оршанском уезде, я узнал: что не деревня, а местность Александрия, отделяемая от города Копыся только рекой Днепром, принадлежит Коллежской Советнице Софье Степановне Герасимовой, которая имеет на службе четырех сыновей: (пропуск. – Прим. авт.); две дочери (пропуск. – Прим. авт.).

Доход от имения получает незначительный, потому что м. Александрия, находясь, как выше значится, от города менее двухверстной дистанции, не пользуется правом вольной продажи вина, а подлежит откупу. „ Мельница на карте* означенная под литерой "а", в аренде у еврея, принадлежит ей, Герасимовой; но корчмы "G" и по другую сторону большой дороги "в" с прилегающими к ним окрестностями принадлежат: первая Графине Воронцовой, а вторая, бывшая доминиканская и постудившая в казну, ныне в аренде у г-на Шебеки, о чем почтеннейшее донося Вашему Сиятельству, честь имею представить бывшую у меня карту.

Полковник Верейский».

Как видно, тайная полиция во все времена туго знала свое дело. Провели глубокую разведку на местности и подготовили почву для начала более решительных действий.

Нетерпение мое росло с каждой минутой, и руки уже непроизвольно тянулись к последней странице, в которой (как я тогда полагал) и содержится разгадка этой завораживающей интриги. Но, вовремя вспомнив, что передо мной вовсе не роман Агаты Кристи, я продолжил методичное и пристальное чтение. И вот наконец-то из бездонных недр «Дела» появился документ, в котором хоть что-то говорилось об основной сути секретного поручения полковнику Яковлеву. Невольно обратив внимание на дату очередного документа, я углубился в его изучение.

«Секретно

Милостивый государь Князь Петр Иванович!

По Высочайшему Государя Императора повелению Генерального Штаба Полковник Яковлев командируется в Смоленскую губернию, для обозрения некоторой прибрежной части р. Днепра. Поелику выполнение поручения сего может в настоящее время встретить остановку, по причине случающейся обыкновенно весною разлития означенной реки, то, не желая преждевременно отправлять отсюда г. Яковлева, я имею честь обратиться к Вашему Сиятельству с покорнейшей просьбою почтить меня Вашим* милостивый государь, уведомлением, коль скоро воды Днепра вступят в берега свои и по моему тому обозрению не будет представлять никакого затруднения.

Подпись: Генерал-адъютант Гр. Бенкендорф

24 апреля 1840 г. С.-Петербург».

Прочитанных листов становилось все больше и больше, но ясности все не прибавлялось. Что же именно должен был высмотреть г-н Яковлев? Завеса секретности была все так же непроницаема, и, только вчитавшись в содержание следующей бумаги, я с облегчением узнал, за чем именно велась столь масштабная сиятельная охота.

Итак, вот он, тот заветный документ, отправленный из Санкт-Петербурга 10 мая 1840 года все тем же неутомимым графом Бенкендорфом.

«До сведения Государя Императора дошло, что при отступлении французской Армии в 1812 году небольшая казна Наполеона была оставлена' в России и зарыта в землю. По некоторым данным, место, заключающее сокровище сие, должно находиться около дороги, ведущей от г. Могилева в г. Оршу, близь местечка Александрии.

В исполнение Высочайшей Его Величества воли отыскание оной казны возложено на Полковника Генерального Штаба Яковлева 4-го и состоящего при мне Адъютанта Кавалергардского Ее Величества полка Штаб-ротмистра Князя Кочубея. И как офицеры сии при выполнении оного поручения встретят необходимость в содействии Земской Полиции; по сему приемлю честь покорнейше просить Ваше Сиятельство о зависящем от Вас, милостивый государь, распоряжении, дабы местные Полицейские чиновники удовлетворяли немедленно всякому законному требованию г.г. Яковлева и Князя Кочубея, особенно в достаточном потребного числа рабочих людей, а так нее чтобы и со стороны владельца, на земле коего будет происходить разыскание, не было никаких к тому препятствий. На случай отыскания зарытых денег, предписано доставить оные в г. Смоленск и доложив предварительно Вашему Сиятельству, сдать их в тамошнюю Казенную Палату (хранилище); почему и не благоугодно ли будет Вам, милостивый государь, предложить в то время Палате сей принять означенные деньги, и в таковом принятии выдать полковнику Яковлеву и Штабс-ротмистру Князю Кочубею документ, за подписанием Председателя и всех членов оной палаты».

Небольшая казна, это сколько же будет по весу? Воображение рисовало громоздящиеся на столе пирамиды монет. Килограмм пятьдесят золота? А может быть, и все сто? Вряд ли российский император поднял такие силы на поиски этой самой казны, если бы там было нечто менее значительное! Интересно, нашли они ее в конце-то концов, или нет?

Я взглянул на все еще толстую пачку непрочитанных документов и подумал, что такая куча бумаги содержит самые необычные повороты сюжета. Чтобы продлить удовольствие, я сходил на кухню, приготовил себе чаю и два бутерброда с сыром и вновь вернулся за стол.

«Секретно

Генерального Штаба Господину

Полковнику и Кавалеру Яковлеву 4-му

Получив уведомление Господина) Военного Министра, что с Высочайшего разрешения Ваше Высокоблагородие снова командированы в распоряжение мое для окончательного выполнения поручения, по коему вы уже ездили минувшей осенью в Смоленскую губернию, предлагаю Вам отправиться нынче вторично в оную губернию обще с состоящим при мне Адъютантом Кавалергардского Его Величества полка Штабс-ротмистром Князем Кочубеем, из полученного ко мне предписания моего № *** Вы усмотрите настоящую цель командировки, почему я и прошу Вас по совершенному объяснению, -что место, показанное на первоначально доставленном Вами ко мне брульоне, ближе всех других подходит на отыскиваемое, приступить к открытию самих денег и, если таковые действительно найдены будут, то распорядиться с ними, как сказано в означенном предписании, а по исполнению сего обязываетесь Вы возвратиться в С.-Петербург к месту служения Вашего.

Мая 10 дня 1840 г.».

* * *

«Секретно

Состоящему при мне Адъютанту Кавалергардского Его Величества полка Господину Штабс-ротмистру Князю Кочубею

Государь Император, получив через посланника нашего в Париже записку о зарытых в землю деньгах из казны Наполеона во время отступления из России в 1812 году Французской армии, Высочайше повелеть мне соизволил распорядиться к исследованию справедливости заключающихся в оной записке сведений. Во исполнение такой Монаршей воли был командирован минувшей осенью в Смоленскую губернию, для предварительной рекогносцировки Полковник генерального Штаба Яковлев 4-й, который отыскал около дороги из г. Могилева в г. Оршу местоположение, весьма подобное изображенному на приложенном при означенной записке плана № 1.