Превосходство Борна - Роберт Ладлэм

— Карлос?

— А вы очень быстро реагируете, господин помощник.

— Ну, кто же мог еще сравниться с Борном, почти полновластно господствовавшим в Азии?

— Это сравнение искусственно поддерживалось, — заметил Хэвиленд. — Свое выражение оно нашло в разработанной нами операции, которую возглавила группа «Тредстоун-71». Название было заимствовано по адресу конспиративного дома в Нью-Йорке, на 71-ой улице, где проходил подготовку Джейсон Борн. Это был центр управления операцией.

— Теперь я понимаю, — сказал Мак-Алистер. — Что Борн двинулся в Европу, чтобы заставить Шакала, я имею в виду Карлоса, вылезти на свет.

— Я уже повторял, что вы очень быстро соображаете, господин помощник. — И вы говорите, что этот человек, ставший Джейсоном Борном, этот мифический убийца почти три года играл эту роль, а потом был...

— В него стреляли, и он получил тяжелое ранение в голову, — прервал помощника Хэвиленд.

— И он потерял свою память?

— Абсолютно.

— Боже мой!

— Однако несмотря на то, что случилось, он с помощью женщины-экономиста из Канады сумел обрести новую жизнь. Удивительная история, не правда ли?

— Это невероятно. Но каков же этот человек, сделавший это, каков этот человек, который смог все это сделать?

Рыжеволосый Рейли и дипломат переглянулись.

— Теперь мы вплотную подошли к окончательной цели нашего совещания, к точке отсчета. И я вновь повторяю, обращаясь к вам, господин помощник Госсекретаря, — заговорил верный страж государственных секретов, переводя тяжелый взгляд в сторону Мак-Алистера. — Если у вас остаются хоть какие-то сомнения, я по-прежнему предлагаю вам уйти, пока не поздно.

— Я не собираюсь менять своего решения. У вас есть лента с записью моего обязательства.

Глаза помощника Госсекретаря встретились с жестким взглядом представителя Совета Национальной безопасности. Он повернулся к Хэвиленду. — Пожалуйста продолжайте, господин посол. Кто этот человек? Откуда он появился?

— Его имя Дэвид Вебб. В настоящее время он является профессором по истории Востока в небольшом университете штата Мэн и женат на женщине канадского происхождения, которая фактически вывела его из лабиринта. Без нее он бы был убит, а без него она бы тоже погибла. В общем, они просто-напросто погибли бы друг без друга.

— Удивительно, — воскликнул Мак-Алистер.

— Но дело в том, что это его вторая жена. Его первый брак закончился трагической гибелью жены и детей. Вот это и есть начало этой истории, о которой идет речь. Несколько лет назад он был молодым служащим иностранного отдела Госдепартамента, располагавшегося в Пномпене.

Великолепный ученый, знаток Востока, говорящий на нескольких языках и диалектах, женатый на девушке из Таиланда, с которой он познакомился в университете. Вот таким образом начинал свою карьеру Дэвид Вебб. Они жили с двумя детьми в доме на берегу реки и были заняты перспективой открытия своего собственного музея восточной культуры и истории. Когда война во Вьетнаме расширилась и стала угрожать ближайшим соседям, то одной из жертв этой эскалации стала эта семья. В одно «прекрасное» утро одиночный самолет, теперь уже никто и никогда не узнает, чьей стороне он принадлежал, уничтожил его жену и детей, когда они отдыхали на реке.

— Как ужасно, — прошептал Мак-Алистер.

— Это был момент, когда что-то произошло внутри этого человека. Он стал тем, кем никогда не был и не собирался стать даже в самом кошмарном сне. Он стал одним из рейнджеров, членов партизанского отряда, и носил имя Дельта.

— Дельта? — повторил помощник Госсекретаря. — Партизан? Боюсь, что здесь я ничего не понимаю.

— Теперь, когда вы приняли свое решение, я могу пояснить то, что, естественно, не понятно вам. Вебб отправился в Сайгон в надежде найти выход своему гневу, и вот там, по иронии судьбы, через офицера ЦРУ Конклина, он попадает в отряд местного сопротивления под кодовым названием «Медуза». Там не было имен, только клички по буквам греческого алфавита. Так Вебб стал «Дельта-1».

— "Медуза"? Я никогда не слышал об этом.

— Позвольте я отвечу на этот вопрос, — вступил в разговор Рейли. — Досье на эту группу все еще сохраняется в тайне. Но я, тем не менее, могу пояснить вам некоторые общие вопросы, связанные с ее участием во Вьетнамской войне. Эта группа, или отряд, была собрана из людей самых разных национальностей, проживавших в районах, прилегающих к Сайгону, и хорошо знавших окружавшие его джунгли. По правде говоря, большая часть этих людей были преступниками и даже убийцами, но они выполняли нужную нам работу по борьбе с вьетнамцами. И именно среди них оказался Дэвид Вебб.

— С его прошлым, его академическими задатками, он добровольно стал частью этой группы?

— У него был очень сильный побудительный мотив, — заметил Хэвиленд. — Он был уверен, что самолет, уничтоживший его семью, прилетел из Северного Вьетнама.

— Другими словами, — вновь заговорил Рейли, — он немного помешался на этом. Во время операций, проводимых «Медузой», этот человек показал себя способным на такие вещи, которых никто и никогда не ожидал от него. Возможно, что над всеми этими поступками стояла подсознательная жажда смерти.

— Смерти?..

Помощник Госсекретаря не смог закончить фразу.

— В настоящее время это одно из наиболее широко распространенных объяснений, — прервал его дипломат.

— Когда война закончилась, — продолжал Рейли. — Ему уже ничего не оставалось в жизни: теперь все его существование неразрывно было связано с войной и опасностью. Наше предложение было в то время спасением для него: мы давали ему возможность жить так, как он привык, то есть постоянную возможность умереть.

— То есть, стать Борном и отправиться на охоту за Карлосом, прокомментировал Мак-Алистер.

— Да, — подтвердил офицер службы безопасности.

После чего установилась короткая пауза.

— Но он вновь нам понадобился, — нарушил молчание Хэвиленд.

Слова, произнесенные самым спокойным уравновешенным голосом, падали как удары топора.

— Карлос вновь всплыл на поверхность?

Посол покачал головой.

— Нет, он нужен нам не для Европы. Мы хотим вернуть его назад, в Азию, и мы не можем терять ни минуты.

— Кто-нибудь еще? Новая мишень? — Мак-Алистер сделал непроизвольные предположения. — Вы уже разговаривали с ним?

— Мы не можем подобраться к нему с этим разговором, по крайней мере прямо.

— Почему?

— Он просто не пустит нас на порог. Он больше не верит никому и ничему, что исходит из Вашингтона, и переубедить его в этом невозможно. Те дни и недели, когда он просил о помощи, а получил лишь смертный приговор, сделали свое дело.