Мастер взрывного дела - Андрей Ильин

Неприятности у «папы» города Краснозареченска начались уже через четыре дня. Два мелкооптовых рынка отказались платить дань. Потому что ее у них уже изъяли. Неизвестные личности, зашедшие к директорам и потребовавшие отстегнуть известные им проценты.

Директора не узнали гонцов и сказали, что не понимают, о чем идет речь.

На них надавили. Физически.

Тогда директора сослались на авторитет прикрывающей их «крыши». На то, что если отдадут деньги незнакомцам, то будут иметь дело с местными авторитетами, которые должны подойти с минуты на минуту.

Незнакомцы кивнули головами и вышли. И зашли спустя несколько секунд. Предъявив избитых до полусмерти рэкетиров.

— Эти? — спросили они.

— Эти, — выдавили директора.

Незнакомцы уронили рэкетиров на пол и сказали, что теперь дань следует платить им. Причем на пять процентов больше прежнего. И потребовали деньги. И получили.

Гнусавый бросил на розыск незнакомцев свои лучшие силы. Но все было безрезультатно. Те словно в воздухе растворились.

Утром следующего дня местное отделение по борьбе с организованной преступностью провело на рынке облаву, задержав десяток гонцов, собиравших с продавцов дань.

«Папа» бросился в городской отдел милиции.

— Ты что! — заорал он на заместителя начальника горотдела. — Почему трогают моих людей? Почему меня не предупредили? Или я вас не кормлю и не пою? Или я весь этот город не пою и не кормлю?

— Кормишь, — согласно заметил заместитель начальника, — но сделать мы ничего не могли. Это операция не наша. Области. Они приехали с уже готовым планом. И мобилизовали наших людей.

— Что значит мобилизовали? И почему я ничего не знал? Почему узнал, когда все случилось?

— Ты пойми, если бы ты узнал и помешал, они вцепились бы в нас.

— Почему они приехали? — уже чуть успокоившись, спросил Гнусавый.

— По жалобе трудящихся бизнесменов. Насчет запрещенных законом поборов.

— Ты чего гонишь? Каких запрещенных? Берут везде. И все. Если не мы — то другие. Но все равно берут. Они об этом знают. И не станут писать. Потому что все равно платить.

Замначальника городского отделения милиции пожал плечами.

— Кто их послал?

— Откуда я знаю.

— Знаешь. Не менжуйся. Все ты знаешь! И скажешь! Я не верю во внезапные наезды пришлых милиционеров. У них своя территория. На чужую они без согласования не сунутся. Кто их послал?

— Хрен их знает, — вздохнул заместитель. — Сами ничего понять не можем. Мы в областном управлении всех, кого надо, знаем. На рыбалку вместе ездим, на охоту, в баньку, когда они к нам наезжают. Ну и вообще-в меру возможностей не обижаем. Ну ты сам понимаешь… Поэтому о всяких там рейдах и проверках узнаем заранее. А тут — молчок. Хоть бы кто слово сказал. Хоть бы намекнул. Как снег на голову…

— Как снег…

— Ну точно тебе говорю. Приехали, личный состав в красном уголке заперли и никого до самого начала операции за порог не выпустили. Так что сам понимаешь…

— Что еще?

— Больше ничего. В том-то и дело, что больше ничего. То есть совсем ничего! Ни одного допроса не провели. Ни одного протокола не заполнили. Ни одного задержанного в область не взяли! Всех передали нам. Зачем, спрашивается, было огород городить? Облавы устраивать. Если всех потом по домам распустить. Ерунда какая-то… А когда я спросил старшего, зачем они вообще приезжали, какую-то чушь сказали.

— Какую чушь?

— Что это распоряжение Центра. Я спрашиваю — какого Центра? А они отвечают — в который ваш город входит. И область.

Местный «папа» нахмурился. И сжал пальцы в кулаки.

Нет, это была не чушь. Это было предупреждение. Проведенное по всем правилам закулисных, ниже пояса, битв. Второе предупреждение. Первое — изъятие дани из двух оптовых рынков. И избиение гонцов.

Второе предупреждение хоть и не принесло таких материальных убытков, как первое, было серьезней, потому что в нем были задействованы силы областной милиции. А их обычно от стульев бульдозером не отодрать. А тут они не поленились приехать за тридевять земель. Сделать облаву. И всех после той облавы отпустить…

Видно, действительно крепкие ребята приезжали его под себя подминать. Со связями. И с желанием добиться своего любой ценой.

Только и он не из слабаков! И за просто так не позволит из себя веревки вить. Каким-то пришлым незнакомцам!

Гнусавый сыграл всеобщий аврал.

— Переходим на казарменное положение, — поставил он в известность свое войско. — Гулянки и пьянки прекратить. Всем ставить в известность о своем местоположении, чтобы иметь возможность собраться по первому требованию. О любых происшествиях сообщать лично мне. О вновь объявившихся незнакомцах — тоже мне. О любых задержках выплат — тоже мне.

— Есть задержки, — доложил один из гонцов.

— Кто?

— Хозяин фирмы «Возрождение». Он сказал, что пусть они, то есть мы, вначале разберутся, кто здесь хозяин, кому платить. Чтобы впустую не платить.

Трон под городским «папой» зашатался. Совсем чуть-чуть. Как шатается первый камень, который, сорвавшись, может вызвать катастрофическую лавину, и погибнут все…

В таких ситуациях надо действовать быстро. И жестоко.

— Хозяина фирмы — в распыл, — распорядился Гнусавый. — И чтобы все об этом узнали. Остальных сомневающихся предупредить. Пригласить на похороны чтобы посмотрели, как ослушников в землю закапывают. Все. На сегодня все.

Оставшись один, Гнусавый вызвал начальника охраны. Охраны коттеджа. Начальник охраны не был бандитом. Он был бывшим майором КГБ, отвечавшим в прежнем своем ведомстве за безопасность секретных объектов. В деле сохранности жизни лучше полагаться на профессионалов. Чем на толпу околоуголовных энтузиастов.