Полуденный демон - Наталья Солнцева

– Почему вы расстались?

– Обычная история. Безденежье, неустроенный быт… учеба. Между нами все чаще возникали ссоры, сначала мелкие, потом… – он махнул рукой. – Ранние браки ни к чему хорошему не приводят. Если бы мы даже поженились, то давно бы разошлись.

– Зато у вас не было бы сомнений насчет дочери.

– Значит, вы настаиваете, что…

– Я ни на чем не настаиваю. Мои слова легко проверить. Зачем вы вообще пришли ко мне? Отправляйтесь в медицинскую лабораторию и получите результат анализов. Заплатите за анонимность, в конце концов.

– Не надо… Я не осмелюсь предложить дочери… вернее… Боже! Я не смогу заставить ее держать рот на замке! Как я объясню ей, почему она обязана молчать?

– Встретьтесь с ней, познакомьтесь. Поговорите. Возможно, она войдет в ваше положение.

Морозов сник и сразу постарел лет на десять. Из крепкого бодряка превратился в потрепанного жизнью уставшего человека. Большой бизнес изматывает даже сильных. Но его, кажется, гнетет что-то еще…

Перед Глорией возникла женская фигура в белых одеждах… с распущенными волосами и… с косой. Смерть?

– Как вы это делаете? – спросил посетитель, поднимая на хозяйку дома воспаленные глаза.

Его ум отказывался принимать ничем не подкрепленную информацию. Хотя душой он уже согласился с новыми реалиями.

– Просто… – сказала Глория. – А вы ждали сложных манипуляций? Мне следовало напустить туману или воскурить травяного дыму? Водрузить посреди стола хрустальный шар и долго пронизывать его взглядом? Погадать на воде? На кофейной гуще? Или вы предпочитаете карты? Принести колоду Таро и сделать расклад? Если дело в этом, извольте…

– Нет, я… не то имел в виду… впрочем, в чем-то вы правы.

– Вы ждали театрального эффекта, – усмехнулась она. – Тщательно подготовленного спектакля. Стало быть, я вас разочаровала!

– Вы меня… вы… я повержен…

Он не позволял себе пустить слезу при женщине. Не позволял дать волю своим чувствам: горю, сожалению, страху. Кажется, в его сердце проснулась прошлая любовь… забытая, далекая и оттого полная романтики и юношеских грез. Он боялся, что под напором этой былой любви его налаженный жизненный уклад даст трещину, а то и вовсе развалится. Выходит, у них с Тоней родилась дочь… плод той пылкой и трепетной страсти, которая больше не повторилась…

– Я много лет убеждал себя, что люблю жену… я действительно люблю ее! – вырвалось у него. – Но это совершенно другое чувство… спокойное, ровное.

«И пресное, – добавил он про себя. – Наконец я понял, чего мне не хватало в постели с Лерой. Неизвестности, неопределенности… нервной щекотки. Супружеский секс что-то теряет…»

У него рябило в глазах. Здесь, в зале с раскрытым черным зевом камина, разные оттенки красного напоминали то ли страсть, то ли кровь…

– Я не все рассказал вам, – неохотно признался Морозов.

– Я знаю.

– Может, и не надо говорить?

– Решайте сами.

Вокруг них порхала тень призрака с косой: не той, которую заплетают. А той, которой косят. Не только траву…

– Это связано со смертью, – все-таки произнесла Глория. – С насильственной смертью.

– Да-а… – удивленно протянул Морозов. – Как вы…

– Послушайте, – перебила она. – Давайте к делу. Вам важен результат, а не процесс.

Николай Степанович рассеянно кивнул. На его лице отразилась гамма эмоций – от замешательства до жгучего любопытства. Он впервые сталкивался с таким интересным явлением и не мог побороть желания разложить все на составляющие. Он привык анализировать данные, а не принимать на веру. Его рассудок сопротивлялся тому, что он слышал и видел.

– Вашей дочери угрожает опасность?

– Именно это обстоятельство и заставило Тоню найти меня и обратиться за помощью, – подтвердил он. – Мою дочь… подозревают в убийстве…