Прогулка среди могил - Лоуренс Блок

* * *

Я отправился на свое обычное вечернее собрание в церкви святого апостола Павла, что за углом от моего отеля, но в перерыве ушел. Вернувшись к себе, я позвонил Элейн и рассказал о своем разговоре с Миком.

— Мне кажется, тебе надо лететь, — сказала она. — По-моему, это замечательная мысль.

— А что, если полететь нам обоим?

— Ну, не знаю, Мэтт. Тогда мне придется пропустить занятия.

Каждый четверг вечером у нее были занятия на курсах — когда я позвонил, она как раз только что с них вернулась. «Искусство и архитектура Индии в эпоху Моголов».

— Мы поедем всего на неделю, может быть, дней на десять, — сказал я. — Всего-то одно и пропустишь.

— Одно занятие — не страшно.

— Вот именно, так что...

— Так что все дело, видимо, просто в том, что мне не очень хочется ехать. Ведь я буду третьей лишней, разве нет? У меня так и стоит перед глазами картина, как вы с Миком колесите по стране и учите ирландцев всяким безобразиям.

— Ничего себе картина.

— Нет, я хочу сказать, это будет что-то вроде мальчишника, верно? А зачем вам тогда девушка? Серьезно, я не особенно хочу ехать, а тебе, я знаю, не сидится на месте, поэтому тебе это было бы, по-моему, очень полезно. Ты еще не был нигде в Европе?

— Не был.

— А сколько времени прошло с тех пор, как Мик уехал? Месяц?

— Около того.

— Я думаю, тебе надо ехать.

— Может быть, — сказал я. — Я подумаю.

* * *

Ее там не было. Нигде.

Кинен заставил себя обойти все комнаты, зная, что это бесполезно, что сигнализация была включена и Франсина либо отключила бы ее, входя, либо она сработала бы. Когда искать было уже негде, он вернулся на кухню, где Питер варил кофе.

— Плохо дело. Пит, — сказал он.

— Знаю, малыш.

— Ты варишь кофе? Мне вроде не хочется. Ничего, если я выпью рюмку?

— Если ты — ничего. Вот если бы я выпил рюмку — другое дело.

— Я просто подумал... Не важно. На самом деле я вовсе и не хочу.

— Вот тут-то и разница между нами, малыш.

— Да, наверное. — Он резко повернулся к Питеру. — Что за дерганье они нам устраивают, Пит? Говорят, она в машине, а ее там нет. Говорят, она будет здесь, а ее нет. Что за хреновина?

— Может, они застряли в пробке.

— Ну и что дальше? Сидим здесь, как идиоты, и ждем. Я даже не знаю, чего ждем. Деньги у них, а что у нас? Хрен у нас, вот что. Я не знаю, кто они и где они, я ничего не знаю, и... Что нам делать, Пит?

— Не знаю.

— Я думаю, ее уже нет в живых.

Питер ничего не сказал.

— Потому что... Зачем теперь этим сволочам оставлять ее в живых? Она ведь может их опознать. Спокойнее ее убить, чем отпускать. Убить, закопать, и все тут. И делу конец. Вот что я бы сделал, если бы был на их месте.

— Нет, не сделал бы.

— Я сказал — если бы был на их месте. Но я не на их месте. Прежде всего, я не стал бы похищать женщину — ни в чем не повинную, добрую женщину, которая никогда никому не причиняла зла, у которой и в мыслях этого не было...

— Успокойся, малыш.

Они то сидели молча, то снова перебрасывались несколькими словами — а что им еще оставалось делать? Так прошло примерно полчаса, а потом зазвонил телефон, и Кинен бросился к нему.

— Мистер Кхари?

— Где она?

— Прошу прощения. Наши планы немного изменились.

— Где она?!

— Совсем недалеко от вас, за углом, на, ага, на Семьдесят Девятой. По-моему, это южная сторона, через три или четыре дома от угла...

— Что?

— Тут в неположенном месте, у пожарного гидранта, стоит машина. Серый «форд-темпо». Ваша жена в нем.

— В машине?

— В багажнике.

— Вы засунули ее в багажник?

— Воздуха там хватает. Но сегодня прохладно, так что вам лучше забрать ее оттуда поскорее.

— А ключ есть? Как я смогу...

— Замок сломан. Ключ вам не понадобится.

Когда они бегом заворачивали за угол, он сказал Питеру:

— Что значит — замок сломан? Если багажник не заперт, почему она не может взять и вылезти? Что такое он говорил?

— Не знаю, малыш.

— Наверно, она связана. Пластырь, наручники — в общем, не может двигаться.

— Возможно.

— Господи, Пит...

Машина стояла там, где и было сказано, — далеко не новый, видавший виды «форд» с треснувшим лобовым стеклом и глубокой вмятиной на правой дверце. Замок багажника был вообще выломан. Кинен рывком поднял крышку.

Там никого не было — только лежали какие-то свертки. Свертки разного размера, упакованные в черный пластик и перетянутые липкой лентой.

— Не может быть, — произнес Кинен.

Он стоял неподвижно и все повторял:

— Не может быть. Не может быть...

Потом Питер взял из багажника один сверток, достал из кармана складной нож и разрезал ленту. Он развернул черный пластик — очень похожий на тот, из которого были сделаны мешки, куда они сложили деньги, — и в руках у него оказалась человеческая ступня, отрезанная в нескольких сантиметрах выше щиколотки. Ногти трех пальцев были покрыты красным лаком. Остальных двух пальцев не хватало.

Кинен закинул голову назад и завыл по-собачьи.