Ночной администратор - Джон Ле Карре

* * *

«Совершенно бредовая идея, – говорил Гудхью Берру полгода назад за скромным обедом. – Она не только абсурдна, но и губительна. Я даже не хочу полемизировать и запрещаю когда-либо говорить со мной на эту тему. Мы в Англии, а не где-нибудь на Балканах или Сицилии. У тебя может быть своя агентура, Леонард, но, пожалуйста, навсегда оставь свои готические фантазии, в которых группа по изучению снабжения предстает ворочающей миллионами бандой рэкетиров, действующих в интересах Джеффри Даркера, кучки нечистых на руку банкиров, брокеров и комиссионеров и продажных офицеров разведки по обе стороны Атлантики».

«Так можно дойти до умопомешательства», – предупредил он Берра.

И вот до чего дошел сам.

* * *

В течение недели после разговора с женой Гудхью бережно охранял свой секрет. Человек, не доверяющий себе, не доверяет никому.

Берр сообщил по телефону из Майами новость о воскрешении «Пиявки», и Гудхью, как мог, старался разделить его радость.

Рук временно заменил Берра в офисе на Виктория-стрит. Гудхью пригласил его на ланч в «Атенеум», но довериться не решился.

Однажды вечером забежал Пэлфрей с каким-то путаным сообщением о том, что Даркер запрашивает британских торговцев оружием о возможностях использования кое-какой сверхсовременной боевой техники в «климате, близком к южноамериканскому», якобы для консультации потребителей.

– Британской техники, Гарри? Это не Роупер. Он закупает иностранную.

Пэлфрей морщился, посасывал сигарету и то и дело доливал себе виски.

– Но это все-таки может быть Роупер, Рекс. Что, если он прикрывает ими задницу? Ведь если эти «игрушки» британские – нашему терпению нет предела, ты ведь понимаешь, о чем я. Если они британские – наши глаза слепы, а голова в песке. Шли их хоть Джеку Потрошителю. – Он гнусно захихикал.

Был прекрасный вечер, и Пэлфрею захотелось размяться. Поэтому они вышли и прогулялись до ворот Хайгейтского кладбища. Нашли уединенную скамейку и присели на нее.

– Марджорэм хотел купить меня, – сказал Гудхью без вступления. – За три четверти миллиона фунтов.

– Именно так они себя ведут, – ответил Пэлфрей, нисколько не удивившись. – И за границей, и дома.

– Предлагался не только пряник, но и кнут.

– О да, да, так они и делают, – сказал Пэлфрей, закуривая новую сигарету.

– Кто они, Гарри?

Пэлфрей сморщил нос, несколько раз моргнул и, кажется, странным образом растерялся.

– Ну, несколько умников. С хорошими связями. Ты знаешь.

– Я ничего не знаю.

– Хорошие сотрудники. Холодные головы, сохранившиеся со времен холодной войны. Те, кто испугался остаться без работы. Понимаешь, Рекс?

Гудхью подумал, что Пэлфрей описывает именно его случай, и это его огорчило.

– Тренированные двуличности, – продолжал Пэлфрей, как всегда облекая мысли в обрывочные, заштампованные фразы. – Порождения рыночной экономики. Выскочки восьмидесятых. Греби сколько можешь. Все так и делают, никогда не знаешь, откуда грянет новая война. Все по-прежнему на своих местах. По-прежнему, конечно, в силе… Ты понял? Никто этого у них не отбирал. Вопрос только, где применить силу.

Поскольку Гудхью ничего не ответил, Пэлфрей вынужден был продолжить:

– Неплохие ребята, Рекс, не осуждай их слишком. Просто немного придавлены. Нет больше Тэтчер. Нет необходимости сражаться с русским медведем, не надо искать красных у себя под кроватью. В свое время они получили поделенный мир, две ноги – хорошо, четыре – плохо. Одним прекрасным утром они проснулись и, как бы это сказать, ну, ты знаешь… – Он пожал плечами. – Кому может понравиться вакуум? Даже тебе не нравится. Да? Только честно. Ты его ненавидишь.

– Под вакуумом ты подразумеваешь мир? – предположил Гудхью, вовсе не желая показаться собеседнику придирчивым.

– Скорее скуку. Маломасштабность. Это никому еще не доставляло удовольствия. – Он снова усмехнулся и затянулся сигаретой. – Еще пару лет назад они были персоны особой важности, солдаты холодной войны. Лучшие места в клубах, и все такое… Трудно остановиться, если начал когда-то играть в эти игры. Это понятно.

– Ну и что происходит с ними сегодня?

Пэлфрей потер нос тыльной стороной руки, будто испытывал зуд.

– Сидят на стенах, как мухи.

– Знаю. Но кто они?

Пэлфрей стал говорить уклончиво, словно желая уйти от собственных суждений.

– Люди с Атлантики никогда не доверяли Европе. Для них Европа – Вавилон, покоренный варварами. Америка – вот единственное место на земле. Вашингтон – подлинный Рим, даже если Цезарь потрепан. – Пэлфрей скорчил растерянную гримасу. – Спасители человечества. Вершители судеб мира. Мировые стражи порядка. Замахиваются на историю, и при этом не прочь подзаработать немного шиллингов на стороне. Почему бы нет? Так поступали все. – Еще одна гримаса. – Немного испорчены, и все, не стоит их винить. Уайтхолл мечтает от них избавиться. Все думают, что они еще могут кому-то понадобиться. Общая картина никому не известна, поэтому никто и не знает, что ее как таковой нет. – Он опять потер нос. – Пока они ублажают братишек, не слишком транжирят деньги и не дерутся на публике, они могут позволить себе все что угодно.

– Как они ублажают братишек? – спросил Гудхью, зажав голову между ладонями, словно при ужасной мигрени. – Растолкуй, будь другом.

Пэлфрей заговорил снисходительно, будто с капризным ребенком, но с некоторым раздражением:

– У братишек есть законы, старина. За ними тщательно следят. Устраивают показательные суды, сажают честных шпионов в тюрьму, а чиновников высокого ранга подвергают допросам. У британцев нет ничего подобного. Есть только ваш комитет, если не ошибаюсь. И, откровенно говоря, вы там не слишком придирчивы.

Гудхью поднял голову, а через секунду снова обхватил ее руками.

– Продолжай, Гарри.

– Забыл, где остановился…

– Каким образом Даркер ублажает братишек, когда у них возникают трудности с законом?

Пэлфрей отвечал неохотно.

– Ну, это просто. Какая-нибудь шишка из Министерства торговли в Вашингтоне заявляет братишкам: «Вы не должны вооружать Мумбу-Юмбу, вы нарушаете закон». Понятно?

– Пока да.

– «Есть, – отвечают братишки. – Слушаем и повинуемся. Мы не будем вооружать Мумбу-Юмбу». А часом позже они соединяются с братцем Даркером. «Джеффри, старина, сделай одолжение! Мумбе-Юмбе требуется подкинуть несколько «игрушек». Конечно, на поставки оружия Мумбе-Юмбе наложено эмбарго, но кто на него не наплюет, если можно пополнить казну зелененькими? Даркер звонит одному из своих доверенных лиц – Джойстону Брэдшоу, Спайки Лоримеру или еще кому-нибудь подобному. «Грандиозные новости, Тони. Зеленый свет Мумбе-Юмбе. Тебе придется пройти с черного хода, но мы сделаем так, что дверь будет открыта». Потом следует P.S.