Гробница судьбы - Том Харпер

Элли не слушала его, сосредоточив внимание на экране.

Aucune legende correspondant aux critéres de recherchén’a été trouvée[11].

Перевод: отсутствует

Она развернула монитор в сторону Дурнера.

– Что это?

В этот момент зазвонил телефон. Он поднял палец и нажал кнопку.

– Oui? J’attends[12].

Когда он отключил телефон, выражение его лица было другим. Он заметно повеселел и даже стал любезен.

– Не хотите ли чашечку кофе?

– Только после того, как вы расскажете мне о Мирабо.

Он пожал плечами.

– Я знаю о нем не больше компьютера.

– Мишель Сен-Лазар потратил свыше миллиарда евро на приобретение этой компании из-за Мирабо. Не говорите мне, что никто ничего об этом не знает.

– Разумеется, кто-то знает, если это существует. Но разыскать этого человека нелегко. «Талуэт» – крупный холдинг, и мы осуществляем множество операций во многих странах. По всей вероятности, в компании просто нет такого человека, который знает абсолютно все.

– Мне необходимо, чтобы вы допустили меня к вашим архивам.

– Все материалы до сих пор находятся в той комнате, где проверялась чистота сделки. Во время так называемой битвы за поглощение мы просто закрыли ее на ключ.

– Ну так проводите меня туда.

– Подождите немного, моя секретарша вышла с ключами.

Элли подождала десять секунд – достаточно долго, чтобы удостовериться в том, что улыбка на лице Дурнера на сто процентов фальшивая. Она порылась в сумке, будто бы в поисках губной помады, пока не нащупала рукоятку кухонного ножа, купленного этим утром.

Одним движением Элли выхватила его из сумки и приставила к горлу Дурнера. Тот застыл на месте.

– Вы ведь не работаете на «Монсальват», – выдавил он.

– Нет. Я чуть менее жестока, чем они.

Элли осмотрела стол, дабы проверить, нет ли где-нибудь тревожной кнопки, которую он мог бы нажать. Но это было офисное здание в столице одной из самых скучных стран Европы, и вряд ли его обитатели могли вообразить, что к ним будут приходить люди, чтобы приставить к их горлу нож.

– Кто вам звонил?

Элли плотнее прижала нож к горлу Дурнера. Она хотела только напугать его, но от волнения не рассчитала силы и порезала ему кожу. Он вздрогнул. На воротник его накрахмаленной рубашки упала капля крови.

– Ваша начальница. Кристин Лафарж.

Элли чуть не отрезала ему голову.

– Где она?

Не поворачивая головы, он повел глазами в направлении окна.

– Она сказала, что будет через пять минут.

В течение секунды Элли размышляла, не перерезать ли ему горло. Выбор у нее был невелик: либо она, либо он. Она перережет ему горло, заберет у него ключи и оставит его тело Кристин Лафарж. Пусть они увидят, с кем имеют дело. Сделать это будет нетрудно.

Однако через секунду ей стало стыдно. В кого ты превращаешься?

– Отдайте мне ключи, – потребовала Элли, – и ваш мобильный телефон.

Директор тут же забыл, что ключи находятся у секретаря, и вынул связку ключей вместе с мобильным телефоном из кармана висевшего на спинке кресла пиджака. Элли забрала их.

– Оставайтесь здесь.

Элли перерезала провод стационарного телефона и кабель компьютера. Чем еще он может воспользоваться для установления связи, она не знала, а для поисков у нее не было времени.

– Который из этих ключей от нужной мне комнаты?

– Тот, что с желтым кольцом.

– А от этого кабинета?

– С синим.

Элли вышла из комнаты и заперла дверь. Пять минут, сказала она себе. Сколько уже прошло? Она побежала по коридору в конец здания и оказалась на площадке с лифтами. Сколько времени у нее осталось?

Комната, где хранился архив холдинга, ничуть не изменилась с тех пор, когда Элли была здесь в последний раз, хотя сейчас девушке показалось, что здесь стало еще более уныло. Она заперла за собой дверь, включила свет и окинула взглядом дешевые столы и длинные ряды стеллажей. Здесь было около миллиона разных документов, а в ее распоряжении имелось меньше пяти минут.

Но по крайней мере она представляла, откуда следует начать поиск. Она была уверена в том, что видела Мирабо, когда проводила проверку чистоты сделки. Подбежав к полкам, она ввела на клавиатуре нужный ей номер.

– Сезам, откройся, – прошептала Элли.

Полки ожили, словно гиганты, пробудившиеся от сна. Они стонали и гремели, откатываясь друг от друга, образуя проход. Девушке казалось, что она слышит, как тикают минуты отпущенного ей времени.

Она протиснулась в проход, не дожидаясь, пока полки закончат свое движение. Еще в университете, приходя в библиотеку, Элли всегда боялась, что полки с книгами могут обрушиться и похоронить ее под своими обломками. Теперь же это беспокоило ее меньше всего. Она нашла папки с отчетами в середине прохода и принялась просматривать их. Мирабо. Где ей попадалось на глаза это имя? У нее была прекрасная память, и сейчас она отчаянно нуждалась в ее услугах.

Элли переворачивала страницы, пытаясь найти что-нибудь, что навело бы ее на нужную мысль, и при этом стараясь не слишком торопиться, дабы ничего не пропустить. У нее было ощущение, будто гигантский кулак схватил ее сердце и сжимает каждый раз, когда из коридора доносится шум. Зубчатый график, напоминавший горную цепь, показался ей знакомым. Она внимательно всмотрелась в него.

Это было графическое отображение бюджета одной из французских дочерних компаний «Талуэт» – «Мирабо Эксплорейтори» (Ref 890112/A/F2727).

Она знала, как расшифровывались цифры их бухгалтерского учета. Сочетание F2727 означало ссылку на папку. Она сверилась с перечнем полок. F2650-F2900: стеллаж 7. Она вернулась к клавиатуре в конце стеллажа и нажала кнопку, чтобы открыть новый проход.

Спустя секунду после того, как полки пришли в движение, начала медленно поворачиваться ручка двери. Время вышло.

Кристин Лафарж распахнула дверь и втолкнула внутрь Дурнера. Споткнувшись о порог, он нерешительно вошел в комнату. Никто не ударил его ножом. Он окинул взглядом пустую комнату, стулья и пыльные столы.

– Вы сказали, что она должна быть здесь.

Дурнеру никогда прежде не доводилось слышать женское рычание. Он вспомнил слова Элли: «Я чуть менее жестока, чем они».

– Она сказала, что собирается сюда. И свет включен.