Мода в саване - Марджери Эллингем

Бой был неравным. У полицейских были связаны руки — и они это понимали. Единственный козырь полицейских — водитель грузовика — их подвел. Он примчался из Коучинг-Кросс, готовый помочь, и в течение целого часа наблюдал, как братья ходят туда-сюда в компании полудюжины незнакомцев, после чего признал, что «немного запутался». В отчаянии Паллен отправил его домой и перешел к прямому нападению.

Братья держались учтиво, заискивающе и бодро. Хотя все, и они в первую очередь, прекрасно понимали, что происходит. Уже почти никто не сомневался — если они будут стоять на своем, им не грозит ничего, кроме некоторых неудобств. Оба они были бесконечно выносливы и сообразительны и, кроме того, имели изрядный опыт общения с полицией. Все здесь было им знакомо. Любая попытка отклониться от протоптанной тропы полицейского допроса приводила к требованиям вызвать их адвоката — и фарс начинался заново.

В двенадцатом часу ночи Паллен заглянул к Оутсу. Он осип и был изрядно раздражен, в его движениях появилась какая-то расхлябанность, которую он, видимо, усвоил от своих пленников.

— Ничего! — выпалил он яростно. — Совершенно ничего. Со времен мраморных статуй эта нация сильно изменилась.

Мистер Кэмпион улыбнулся.

— Ловкие ребята, да?

— Ловкие? — Инспектор выразительно простер руки. — Они не просто знают ответы на все вопросы, им словно нравится происходящее! Никак не могу их ухватить! Черт! Просто невыносимо.

В этот момент он напоминал отчаявшегося сеттера, и мистеру Кэмпиону стало его жаль.

— А как тот официант? — спросил он.

— Тот? — Паллен закатил глаза. — Вам когда-нибудь приходилось подолгу разговаривать с недоразвитым ребенком? Ему тут не место, конечно. Флад сейчас с ним беседует. Он у нас деликатный. Когда я уходил, они показывали друг другу сигаретные карточки. Господи, дай мне сил!

Оутс вздохнул.

— Садитесь, инспектор, — сказал он. — Мистер Кэмпион взял на себя всю черную работу. Посмотрим, что удастся Фладу.

Он поднял телефонную трубку и задал вопрос. Трубка оптимистично закрякала в ответ, и Паллен подпрыгнул.

— Вот как, — заинтересованно произнес Оутс. — Ну, это лучше, чем ничего, сержант. В самом деле? Да, думаю, что да. С ними это часто бывает. Да. Тогда ведите его к нам.

Он повесил трубку и подмигнул Паллену.

— Флад говорит, что он слабоумный, но не дурак поговорить.

Инспектор сел обратно и прикусил сигарету.

— Как бы их прижать к ногтю, — сказал он. — Вот что мне не дает покоя.

В комнату вошли Луис Бартолоцци и Флад — полицейский обращался со своим подопечным, как с буйнопомешанным, то есть с величайшей осторожностью.

— Присаживайтесь, — сказал он, поставил стул в самый центр комнаты и подал Луису свою широкую костлявую руку. — Шляпу можете положить сюда. Вам удобно? Это суперинтендант.

Луис слабо улыбнулся присутствующим. Он выглядел так, будто его сильно тошнило.

— Его мать — наполовину итальянка, наполовину румынка, а отец, вероятно, был француз, — пояснил сержант, сверяясь со своим блокнотом. — Он считает, что родился в Кройдоне[23], и говорит только… м-м-м… на своем языке.

— На уличном арабском, — вмешался вдруг Паллен и зловеще расхохотался, но немедленно замолк под взглядом Оутса.

— Во вторник он видел в комнате № 8 девушку, — мягко продолжал Флад. — Так, Луис?

— Девушка, да, очень красивый.

— Это было во вторник вечером? В этот вторник?

— Наверное. У нас много людей. Богатых. И девушки красивые. Шикарные.

— Ты видел ее в этот вторник вечером?

Луис еще шире распахнул глаза.

— Вторник, да, каждый день.

— И так все время, сэр. — Флад виновато взглянул на Оутса. — Давайте я зачитаю вам то, что уже выяснил. Ему кажется, что он узнал девушку на фотографии, но он не уверен. Во вторник вечером он видел ее в комнате № 8. Она пришла одна и заказала ужин. Судя по всему, ей назначили встречу. Он принес ей еды и больше ее не видел.

— Не видел?

— Именно, сэр. Он не помнит, была ли она еще там, когда проходил в следующий раз, или дверь была закрыта.

— Но прошло всего два дня! — воскликнул Паллен. — Он должен помнить.

Флад беспомощно взглянул на своего протеже.

— Но не помнит.

Луиса словно парализовало, однако через несколько мгновений из него вдруг хлынул поток слов.

— Она сердилась. Очень злилась. Он не пришел. Не знаю.

— Сердилась? — Оутс выпрямился. — Когда это было? Вечером — это во сколько?

Луис выглядел так, словно впервые в жизни выбрался из-под земли. Он заискивающе улыбнулся суперинтенданту.

— Да, сэр, вечером, вечером.

— Во сколько? Было еще светло?

Ответом ему было пожатие плеч.

— Вечером.

Оутс повернулся к Фладу.

— Что-нибудь еще?

— Боюсь, что нет, сэр. Он думает, что задней лестницей кто-то пользовался, но не видел, чтобы кто-нибудь входил и выходил. Он встречает тех, кто приходит в ресторан. Он очень много работает.

— Не сомневаюсь, сынок. — Оутс тепло улыбнулся Фладу. — Ну хорошо, уведите его. Попробуйте еще что-нибудь узнать.

Сержант увел своего подопечного.

— Хорошо бы он смотрелся в суде, — с чувством произнес Паллен. — То-то бы порадовались адвокаты.

Оутс потряс головой.

— Да нет, все ясно, — сказал он. — Понятно, почему Хакапопулосы держатся так спокойно. Мы мало что выяснили, но теперь по крайней мере понятно, что произошло. Она пришла на встречу, и кто-то поднялся по той лестнице и убил ее — возможно, одним из ресторанных ножей, после чего оставил тело грекам. По всей вероятности, один из братьев нашел ее, испугался, что возникнут проблемы, — эти двое наверняка знают о проблемах все, — и они разобрались с телом на свой лад. Честно говоря, я снимаю шляпу. Они все продумали. Судя по всему, братья погрузили тело в машину, отправились на рынок, проехали чуть дальше, выбросили его и спокойно вернулись, чтобы сделать покупки. Очень на них похоже.

Мистер Кэмпион поерзал.

— Если наш приятель — насколько я понимаю, это был мужчина — пришел в ресторан через черный ход, он знал, куда шел. Ergo[24], он там уже бывал. Как вы думаете, подопечный Флада сумеет опознать его по фотографии?

— Хорошая идея, сэр! — вскинулся Паллен. В нем так явственно чувствовалась энергия, что Кэмпиону казалось, что он видит ее. — Это не будет уликой, но, возможно, пригодится. Если нам наконец удастся сбить спесь с этих ублюдков в соседней комнате, уже будет неплохо.