Игра - Александр Мокроусов

— Стоп. А что «я его»?

— Я в квартиру заходила. Я как раз с работы шла, когда ваши солдаты Урфин Джуса из подъезда выходили. К Тольке зашла, потому что дверь была распахнута, а он там…

— А ведь в полицию вы не побежали. Даже смотрю, переоделись в домашнее и кофе завариваете.

— А это потому, что я знаю, что такие как вы, все равно сухими из воды выйдите. Думаете я не знаю, что тот, кто полицию вызовет, тот и первый под подозрение попадет?

Да сколько же она детективов в своей библиотеке проглотила?

— Мы можем бесконечно долго беседовать, а можем сэкономить время. Отдайте то, что вам оставил для меня Толик.

— А почему вы так уверены, что он что-то для вас оставил?

— Это не уверенность, это надежда. Потому что, если он для меня вам ничего не оставил, я разумеется сделаю все, что задумал, но мне будет намного сложнее. Хотя вру. Если он вам ничего не оставил, то сама вероятность того, что я смогу за него отомстить, снижается до минимума. Я конечно стану делать то, что планирую, но шансы на выигрыш будут намного ниже.

Толик оставил. Он был умным парнем и сообразил, что пантомима на площади привлекла к нему внимание. Поэтому он оставил камуфляжную куртку-горку, балаклаву, пистолет и магнитный разблокиратор соседке, попросив передать его только тому человеку, который утром приносил ей полотенце.

А еще мне очень повезло. Марина, так же, как и семья Толика, жила в этом доме, почти сорок лет. Столько же в нем жили и другие соседи. Это в современных новостройках, в новых спальных микрорайонах, жильцы одного подъезда могут не знать друг друга. В маленьких городах, в старых домах все иначе. Тут вечером никому не придет в голову бежать за хлебом в круглосуточный магазин. Во-первых, и круглосуток тут нет, ну а главное, проще ведь просто постучать к соседу и занять пол булки до завтра…

— Максим, мы в подъезде дружно жили много лет, на праздники друг к другу ходим, скоро вон опять, по вечерам всем двором на улице чаепития будем устраивать. С мятой. У нас во дворе, прям под водонапорной башней, мята растет, дикая, как бурьян. — Женщина улыбается, но ее глаза влажно блестят. — У нас в доме конечно люди умирали уже. Это ведь естественно. Как рождение, как любовь, как счастье. Смерть она тоже естественна. Но Толька не должен был умирать. Он же один в семье был. Вот так, за год, семьи и не стало. Если ты можешь как-то с его убийц спросить, ты обязан это сделать. Потому что мы этого сделать не можем, а ты можешь. А если кто-то не делает то хорошее, что он в состоянии сделать, то он такой же злодей, как и тот, кто открыто зло совершает. Поэтому и я, и соседи с первого этажа тебе поможем, но ты мне пообещай, что ты правильно поступишь.

К этому времени Марина уже надела на себя мои смарт часы и сбегала к соседям с первого этажа, заручившись их согласием.

Мне от соседей нужен был их балкон. Через него я планировал выйти на улицу, на сторону, противоположную подъезду, перед которым все еще сидела парочка камуфляжей. А еще, я пытался настоять но том, чтобы Марина следующую ночь провела не одна, у себя, а у тех же соседей с первого этажа, в большой трехкомнатной квартире (шестьдесят четыре квадрата), где живет семья из четырех человек. По словам Марины сосед, глава семейства, молодой парень двадцати пяти лет, отслужил срочную и еще и задержался в армии на пару лет по контракту. Я решил оставить ему мой пистолет, добытый у охранника в гаражах.

Но Марина повела себя совершенно неожиданно. Она сама взяла пистолет:

— Девяти миллиметровый Стечкин, — ловко выхлестнула магазин в левую ладонь, — двадцати зарядный.

Увидев мой недоуменный взгляд смущенно улыбнулась.

— У меня отец военным был, и муж бывший… Я с детства оружие люблю. А в библиотеке интернет, и компьютер бесплатный. А так, как у нас народ в библиотеку ходит, у меня времени на ютьюб остается выше крыши… Я бы наверное в простого грабителя не смогла бы выстрелить, а в этих, которые призы за вашу одежду объявляют и Тольку которые… Я, если что, смогу, не переживай.

Была половина второго ночи, когда я и Марина подошли к двери соседа на первом этаже. Чуть замешкавшись, женщина привстала на носочки и чмокнула меня в щеку.

— Удачи, я помолюсь за тебя. — Прошептала она и нажала кнопку звонка.

Через несколько минут я стоял на траве, с противоположной от входа в подъезд стороне дома, и подбирал сверток, скинутый Мариной с балкона. Идти по городу я предпочел в своей, выданной организаторами, куртке. Черный кожзам лучше сливался с темнотой неосвещенных улиц. В горку я переоденусь уже возле своей цели. Надеюсь, организаторы отслеживают сигналы с трекеров постоянно и сейчас они видят, что точка «М. Романов» не движется, игрок вторую ночь подряд проводит в пятиэтажке с водонапорной башней во дворе.

К трехэтажному зданию гостиницы я подошел в районе двух часов ночи. Идеальное время для того, что я задумал.

На любом отеле, гостевом доме или гостинице обязательно висит табличка с режимом работы «круглосуточно». Не верьте. Я очень много ездил по российским городам, тогда, когда еще не мог себе позволить жить исключительно в пяти звездочных отелях. А еще, я очень часто останавливался в гостиницах, имеющих в названии слово «Турист». И я знаю, что хуже могут быть только отели, имеющие название, связанное со спортивными клубами. В любом случае, несмотря на табличку с режимом работы, вход в эти гостиницы после десяти вечера будет закрыт на замок. Но, как и в случае с ресторанами, в гостиницах должен быть запасный выход. Хотя тут уже скорее благодарность нужно выражать не пожарным или санэпиднадзору, а закону о запрете курения и лени портье. Ну в самом деле. Не станет ночной работник открывать центральную дверь всякий раз, когда гостю приспичит покурить. А за открытую дверь начальство штрафует. Поэтому в каждой гостинице, будь она «Турист», «Спартак» или «Олимпиец» — обязательно есть задняя, никогда не запираемая дверь.

Я вышел на внутренний дворик гостиницы, на парковку. Как раз к припаркованному «Хаммеру». Урна и разбросанные вокруг нее окурки лучше всякой вывески говорили о том, что именно тут находится черный вход.