Король Треф - Борис Седов

— Здравствуй, Алеша! Как спалось сегодня?

Усевшись напротив, Губанов пригладил коротко подстриженные седеющие волосы и, положив руки на стол, выжидательно посмотрел на Алешу.

Алеша, все еще не пришедший в себя после рассказа Пахомия, рассеянно ответил:

— Спасибо, хорошо спалось.

— Вот и хорошо, — с удовлетворением сказал Губанов, — значит, ты выспался, и голова у тебя отдохнула и теперь работает, как часы.

Алеша молча посмотрел на него.

— А чтобы голова у тебя работала четко — это нам очень нужно, потому что сегодня мы с тобой будем говорить об очень важных вещах.

Губанов сделал паузу и спросил:

— Скажи мне, Алеша, ты все понял, что я тебе вчера говорил?

— Да, Александр Михайлович, — ответил Алеша и, помедлив, добавил: — И еще сегодня Пахомий объяснил мне что-то.

— Пахомий… — задумчиво произнес Губанов, — Пахомий — хороший человек, только несчастный. Он рассказал тебе про свою дочку?

Алеша кивнул, но, вспомнив, о чем вчера попросил его Губанов, добавил:

— Да, рассказал.

Губанов сокрушенно покивал и сказал:

— Да-а… Судьба иногда поступает с человеком весьма жестоко.

— На все воля Божья, — отреагировал Алеша.

— Да, — ответил Губанов и, посмотрев на него, сказал:

— Ну да ладно, Бог с ним, с Пахомием. Давай говорить о серьезных вещах. Раз ты сказал, что понял, о чем я тебе вчера рассказывал, тогда пойдем дальше. И то, что я тебе сейчас расскажу, тебе очень не понравится, но, — и он развел руками, — это есть та самая жестокая правда жизни, с которой мы в своей работе сталкиваемся постоянно.

Губанов помолчал и наконец, глядя на ожидавшего продолжения разговора Алешу, заговорил совершенно другим тоном. Теперь перед Алешей сидел не доброжелательно разговаривавший с ним военный, чьи звезды не играли в их разговоре никакой роли, а жесткий и принципиальный генерал ФСБ, поседевший на своей нелегкой службе и привыкший к тому, что ему приходится говорить о страшных вещах безжалостно и равнодушно.

— Некоторое время назад, — начал он, упершись в Алешу пронзительным взглядом, — с зоны усиленного режима в Ижме бежал матерый и опасный уголовник. Сидел он за убийство соседки и, по всей видимости, совершенно не раскаивался в этом. При побеге, совершенном особо дерзким образом, были убиты несколько солдат и офицер. Таким образом, кроме несчастной женщины, на нем повисло еще четыре трупа. Поймать его тогда не удалось, и он скрылся. Но вскоре его след обнаружился в СанктПетербурге, и этот след был отмечен еще несколькими убийствами. Кроме того, этот уголовник связался с преступным сообществом, и его, так сказать, послужной список увеличился. Теперь на нем было еще и ограбление банка. Кроме того — несколько изнасилований, торговля наркотиками, теми самыми, между прочим, от которых погибла дочь Пахомия, и снова убийства. Он хитер и изворотлив, бесстрашен и жесток. Непонятные нам причины заставили его вернуться в Ижму и проникнуть на ту самую зону, с которой он бежал. Это привело еще к одному убийству. Был убит заключенный, который почемуто стал преследовать его в тайге.

Губанов посмотрел на Алешу, который не сводил с него глаз, и, вздохнув, продолжил:

— А потом… А потом он пришел в поселение староверов и увел оттуда Настасью Силычеву, твою сестру. Этот человек — Знахарь. Он же — Костя, которого ты, конечно же, знаешь и помнишь.

Алеша вскочил, не зная, как ему реагировать на услышанное, но Губанов жестко сказал ему:

— Сядьте, курсант Силычев.

Подчиняясь непреклонной воле, прозвучавшей в голосе генерала, Алеша опустился на скамью. Сердце его стучало как бешеное.

— Они ушли из сикта, и через некоторое время…

Генерал замолчал, как бы не решаясь продолжать, но все же, как бы через силу, закончил фразу:

— Через некоторое время Настя погибла. Как это было, я расскажу тебе позже, потому что сейчас мы с тобой говорим не о ней, а об этом самом Знахаре.

В груди у Алеши все сжалось, и глаза неожиданно наполнились слезами. Он закрыл лицо руками, и, видя это, Губанов замолчал. Глядя на Алешу, он достал из кармана кителя пачку «Мальборо» и закурил, выпуская дым в сторону, чтобы он не попал в лицо Алеши. Пахомий в это время трудолюбиво ковырялся в своих грядках, а курсанты, прекратив прыжки и кульбиты, удалились в один из кирпичных бараков, и за ними закрылась железная дверь.

Губанов уже заканчивал вторую сигарету, когда Алеша, наконец, отнял руки от лица и посмотрел на него сухими и блестящими глазами, в которых появилось новое, пока еще непонятное выражение. Он был спокоен и дышал ровно и глубоко.

С удовлетвореним отметив это, Губанов бросил окурок в ржавое ведро, стоявшее неподалеку, и продолжил свою речь:

— Так вот, Алеша. После того, как они с Настей покинули ваше поселение, Знахарь почему-то направился на Восток и некоторое время пропадал там, где находится одна из баз международного терроризма.