Грешница - Наталия Левитина

– Ну все. Теперь вы меня послушайте, Лев Денисович. Моя подруга Ирина – мать-одиночка, пытающаяся, как упорный скалолаз, выбраться из ямы бедности.

– Да ладно вам!

– Нет, не ладно! У нее дочь Анна двух с половиной лет. И если эта девочка не отболеет хотя бы неделю в месяц, она считает план невыполненным. Одинокой женщине с болезненным ребенком очень трудно найти работу. Поэтому Ира до последнего цеплялась за ваше агентство. Да, конечно, она никудышный риелтор, она занимает не свое место.

– Это точно!

– Но признайтесь, вы ведь и так заработаете все деньги, какие только можно? Нет? У вас миллионы в банке. Зачем же отыгрываться на несчастной девушке? Ваше материальное положение пошатнется, если она просто будет приходить сюда и выполнять какую-то бумажную работу?

– Меня трудно разорить, – подтвердил Лев. – Но и благотворительность – не мое призвание!

– Салоны красоты, модные показы, фитнес-клубы? Нищих там не ждут! А у Ирины на все это нет денег. Вы знаете, во сколько обходится ребенок? А квартира? А лекарства и витамины?

– Вы говорите о какой-то другой Ирине. Я ничего не понимаю.

– На иномарке ее каждый день подвозит сосед. Просто сосед, не спонсор. Потому что у него офис рядом с «Кварталом». И потому что многие люди, за исключением Льва Денисовича Таирова, хорошо относятся к моей подруге.

– Ну, я не знаю…

– И ее одежда куплена вовсе не за границей. Ирина донашивает остатки былой роскоши. Но при ее внешности и умении выглядеть никому не придет в голову, что она одевается в старье.

– Да уж, старье… – обескураженно покачал головой Таиров. – Юля, вы все это серьезно? Вы не шутите? Вы не пытаетесь меня разжалобить, чтобы пристроить обратно подругу?

– Уж к вам я точно не собираюсь ее пристраивать. Поищу место получше. У меня целая армия знакомых бизнесменов. Найдутся менее жестокие люди.

– Чем я?

– Чем вы. А вас пусть мучает совесть. Если вы на вершине, если свернули горы, неужели трудно опустить взгляд вниз и помочь хотя бы одному человеку? Ай, ладно. Вообще-то я собиралась вас избить.

– О, – только и вымолвил Таиров.

– Но вижу, вы сильно заблуждались насчет Ирины. Теперь оставайтесь наедине со своей совестью. Что-то мне подсказывает – она у вас есть.

С видом оскорбленной невинности я покинула кабинет Таирова. И, едва оказавшись на улице, выхватила мобильник и принялась названивать Ирише.

– Кто тот парень на фотографии? – заорала я в трубку. – Где вы стоите на крыльце?

– Какой парень? На каком крыльце? На какой фотографии?

– В центре! В центре! Парень в центре! А вы на крыльце перед офисом! Мужик! Такой, с нездоровым лицом и толстым пузом. У него еще ужасные мешки под глазами!

– А, это… Коллега мой. Бывший, – поправилась Ирина. – Павлик. Юль, ты где? Зачем тебе Павел? Что случилось?

– Но почему же ты называла Таирова лысым, жирным, омерзительным?

– А как его иначе называть? Он такой и есть.

– Не лысый, а бритый!

– Какая разница. Волос-то нет.

– И вовсе не жирный!

– Килограммов девяносто наверняка вытянет.

– При росте под два метра это не преступление. И он совсем не омерзителен! Очень даже ничего!

– Юль, постой! Ты его видела?

– Я сейчас с ним разговаривала. Узнала много интересного.

– Чувствую, он тебя перевербовал, – опечалилась подруга. – Ты говоришь о нем без былой ненависти.

– Сейчас приеду и все расскажу. Гарантирую – ты будешь удивлена!