Я умер вчера - Александра Маринина

– Ясно.

Торт был свежим и очень мягким, и Насте пришлось долговыбирать из имеющихся в наличии ножей тот, что был наименее тупым. Но дажесамый нетупой нож в ее хозяйстве оказался все-таки недостаточно острым. Когдаона начала резать торт, вся красота тут же разрушилась, по облитой глазурьюповерхности пошли трещины, куски получились неровными.

– Извини, – виновато сказала она, кладя на тарелку Димеотрезанный кусок, – как умею.

– Да ладно, – добродушно усмехнулся он, – вжелудке все равно скомкается. Но вообще-то хозяйка ты аховая, если у тебя вдоме такие чудовищные ножи. И как только твой муж это терпит?

– Как видишь, не терпит, – огрызнулась Настя снеожиданной злостью. – Я же просила тебя не затрагивать тему моего мужа.

– Господи, да тебе уж слова сказать нельзя! –возмутился Захаров. – Я говорю не про мужа, а про ножи. Что, ножи – тожезапретная тема?

– Прости.

Настя на секунду отвернулась, сделав вид, что ищет что-то вкухонном шкафчике. Когда она снова села за стол, лицо ее было спокойным.

– Чего ты такая заведенная? – спросил Дима, отправляя врот отнюдь не маленький кусок торта. – Переживаешь?

– Я не заведенная и не переживаю, – сухо ответилаона. – Давай поговорим о приятном.

– Давай, – с готовностью согласился Захаров. –Может, тебе для снятия стресса нужно изменить своему профессору?

– Димка! – с шутливой угрозой в голосе произнесла Настяи демонстративно взяла в руки нож. – Прекрати.

– Нет, я серьезно. Ты подумай, это богатая идея. И вот он як твоим услугам, восторженный и готовый к подвигам.

Настя не выдержала и расхохоталась.

– Димка, тебя только могила исправит! Ну сколько можно ободном и том же? Перестань меня уговаривать, я все равно не соглашусь.

– Почему?

Он спросил это совершенно серьезно, глядя на нее яркимисиними глазами, в которых, как рыба в озере, плескалась ласковая улыбка.

– Почему, Настенька? – повторил он. – Разве то,что я тебе предлагаю, – плохо? Это прекрасно. Это совершенно замечательно.Это делает человека счастливым и свободным, это избавляет его от страданий и отстраха смерти.

Она растерянно молчала, не ожидая такого резкого изменениятональности разговора. Захаров встал, обошел стол, нагнулся над Настей и нежнопоцеловал в губы. В первый момент она ответила ему, потом резко отшатнулась.

– Захаров, не пользуйся моментом, это пошло.

– Что пошло? – не понял он.

– Затащить в постель женщину, пользуясь тем, что у нееконфликт с мужем. Я могу пойти тебе навстречу, а потом буду сама себе противна.

Он медленно отступил и сел на место.

– Настенька, искренние чувства не могут быть пошлыми ужехотя бы потому, что они искренние. А я хочу тебя совершенно искренне. И если тыпойдешь мне навстречу, тебе не в чем будет себя упрекнуть.

– Я не пойду тебе навстречу, – сказала она, глядя прямоему в глаза. – Ни-ко-гда. Забудь об этом.

– Ни-ко-гда, – с улыбкой передразнил он, – яникогда об этом не забуду, потому что это было одно из самых ярких впечатленийв моей бестолковой и безалаберной жизни. Но если на сегодня ты мне решительноотказываешь, тогда поехали смотреть на излишне любопытного частного сыщика.Сейчас уже половина второго, а я знаю, где он должен появиться приблизительночаса в три.

– Откуда ты это знаешь?

– Все тебе расскажи! Могут у меня быть маленькиепрофессиональные тайны?

– Сколько угодно.

Настя с облегчением подхватила шутливый тон, радуясь, чтоопасную тему они наконец миновали. Был момент, когда ей захотелось согласиться,так захотелось, что пришлось чуть не рот себе рукой зажимать, чтобы не сказатьто, о чем впоследствии пришлось бы жалеть. Это не было желанием вфизиологическом его смысле, оно шло от головы, от нервного напряжения, неотпускавшего ее уже несколько месяцев, от стремления хоть чем-то вывести себяиз состояния апатии и безразличия ко всему. Но она удержалась, хотя и не былауверена, что поступает правильно.

Вымыв чашки и тарелки, она быстро убрала со стола.

– Я готова. Поехали.

* * *

К ее удивлению, они приехали в тот район, где находилосьсыскное агентство «Грант».

– Ты думаешь, он появится на работе в воскресенье? – ссомнением спросила Настя.

– Настенька, работа частного сыщика ничем не отличается отработы сыщика государственного, можешь мне поверить. По выходным дням жизнь неостанавливается, к сожалению, и люди, с которыми надо работать, куда-то ходят ичто-то делают. С ними приходится встречаться, за ними приходится следить, неговоря уже о встречах с заказчиками, которые далеко не всегда могут приходить вагентство в будние дни.

– Но он точно придет? – продолжала допытываться она.

– Надеюсь. Ладно, не буду тебя томить. Когда я разговаривалвчера утром с Пашкой насчет своей так удачно забытой в его кабинете зажигалки,он сказал, что я в принципе могу заехать в любое время, потому что кабинетвсегда открыт, но если я хочу повидаться с ним, то лучше всего сделать это ввоскресенье с трех до пяти. В это время он будет собирать весь личный составдля раздачи слонов. Теперь поняла?

– Теперь поняла, – послушно повторила Настя.

Дмитрий въехал во двор и припарковал машину.

– Мою колесницу уже все агентство знает, – пояснилон. – Оставим машину здесь, а сами пойдем ножками. До большого сбора ещекак минимум полчаса, так что можно осмотреться и выбрать место для наблюдения.Кстати, эта подворотня совсем неплоха, здесь темно, с улицы не видно, кто стоит.

– Давай постоим здесь, – согласилась она, – еслиты уверен, что нужный нам человек непременно пройдет мимо.

– Он не пройдет, они все на машинах, а какая у него машина,я не знаю, в том-то и беда. Зато отсюда просматривается охраняемая стоянка, гдеони ставят свои автомобили. Во-он там, видишь?

Чтобы увидеть место парковки, Насте пришлось сделать шаг изподворотни на улицу. Она покачала головой.

– Далековато. Я лицо не разгляжу.

– Плохо видишь?

– Не то чтобы плохо, но глаз все-таки не как у орла, а как утридцатишестилетней женщины, которая много работает на компьютере.

– Тогда поищем место поближе. Там с другой стороны естьскверик, тоже вполне подходящий, много кустов и деревьев, есть где спрятаться.

Они вышли из подворотни и двинулись в сторону стоянки. То,что произошло в следующий момент, было совершенно неожиданным. Из-за углавылетела машина, поравнявшись с ними, чуть сбавила скорость, раздался сухойтреск выстрелов. Машина тут же набрала скорость и умчалась, а Дима Захаровостался лежать на тротуаре. Он умер мгновенно.