Царствие костей - Стивен Галлахер

— Вам не нравится наше пиво? — поинтересовался бармен, приближая лицо к Сэйерсу.

— Помилуйте, — улыбнулся тот. — Напротив, пиво отличное. И заведение у вас вполне приличное.

— Очень рад. Спасибо, — ответил широкой улыбкой бармен.

— Мне здесь все нравится. Неплохое местечко. Театров поблизости много, — продолжал Сэйерс. — К вам, наверное, и актеры заглядывают?

— Бывает, — уклончиво ответил бармен.

— Я тоже актер, — произнес Сэйерс. — Недавно приехал, ищу гостиницу недорогую, но с чистым постельным бельем, не очень любопытными хозяевами и прислугой, не сующей нос в чужие дела. Не посоветуете что-нибудь подходящее?

— Могу, — отозвался бармен. — Вы, кроме пива, ничего больше заказывать не будете?

— Пожалуй, возьму еще рюмку виски, — сказал Сэйерс. — Да, и себе налейте тоже.

Когда Сэйерс расплатился за пиво и виски, бармен сунул руку под стойку, извлек оттуда карточку с адресом и передал Сэйерсу.

Тот поднес ее к глазам, повернулся к свету и прочитал коротенькое объявление и адрес небольшой гостиницы, особо приветствовавшей работников театра. Цены указывались вполне приемлемые.

— Огромное спасибо, — проговорил Сэйерс и подхватил чемоданчик, показывая, что собирается уходить.

— А виски?

— Оставляю вам. Выпейте за мое здоровье, — ответил Сэйерс и пошел к выходу.

* * *

На аллее, неподалеку от салуна, он увидел ту самую шлюху, которую оттуда вытолкали. Она лежала на тротуаре, силясь подняться. Мимо нее шли прохожие, но никто не сделал и попытки помочь. Сэйерс наклонился, взял ее за плечи, поставил на ноги и подвел к стене, возле которой стояли какие-то ящики, усадил на стопку из трех ящиков, вполне подходившую ей по высоте. Внутри тары звякнули пустые бутылки.

— Вам лучше было бы идти домой, — посоветовал ей Сэйерс.

— А ты не хочешь меня взять с собой?

— Нет.

— Брезгуешь? Думаешь, ты лучше меня?

— Ничего я не думаю, — ответил он и уселся на корточки рядом.

Женщина поправила юбки, кофточку, в лице ее появились признаки чувства собственного достоинства.

— Понятно, — произнесла женщина примирительным тоном. — У тебя невеста есть. Да мне все равно. У всех есть невесты. Или женихи.

— У тебя тоже есть?

— У меня? Был.

Она посмотрела на него. Физиономия ее, вопреки моде, была густо намазана косметикой, только вместо того чтобы придавать очарования лицу, она, напротив, подчеркивала грубость его черт, обрюзглость и серость кожи. Сэйерс не рискнул бы предположить возраст шлюхи. Разгульная жизнь отложила отпечаток на весь ее облик. На вид она казалась старой, хотя на самом деле, наверное, была довольно молодой.

— Простите меня, — осторожно сказала женщина. — Вы повели себя как джентльмен, остановились помочь мне, а я тут вас по-всякому обзываю.

— Да? Я ничего ужасного от вас не услышал, — отозвался Сэйерс.

— Я мысленно, — пояснила она. — От виски иной раз язык не поворачивается, только мысли бегают как чумовые. — Она захихикала, и улыбка несколько смягчила ее лицо.

— Бросьте пить, устройтесь работать, — посоветовал Сэйерс.

— Если я брошу пить, то лишусь последней работы, — возразила она.

Сэйерс не осмелился спорить с ней.

— Вы давно здесь обитаете? — поинтересовался он.

— Прилично уже, — произнесла женщина, и взгляд ее устремился куда-то вдаль. Она будто о чем-то задумалась, и мысль вдруг начала обретать форму. Секундой позже она резко поднялась, отчего бутылки в ящиках разом загремели, и попыталась было пойти навстречу своей материализовавшейся мысли, видимой лишь ей одной.

В то же мгновение раздался звонок трамвая; похожий на звук цимбал, он словно переехал воображаемый образ, лишив Сэйерса необходимости разубеждать шлюху. Она вздрогнула, села на ящики, невозмутимо, как ни в чем не бывало, посмотрела на Сэйерса.

Тот решил расспросить ее о самом главном. Случай предоставлялся подходящей, он ничем не рисковал.

— Могу я задать вам один вопрос? — сказал он.

— Валяй спрашивай. Хочешь меня обидеть? Не получится. Ставлю сотню — не выйдет. Спорим? Есть у тебя сотня долларов?

— Спорить я не стану, — ответил Сэйерс. — Лучше скажите мне вот что. Допустим, есть один человек, мужчина… который испытывает удовольствие, когда…

— Его трахают? Педик, что ль?

— Нет. Который испытывает удовольствие, когда его бьют.

— Так тебе наподдать нужно? Такое я могу тебе устроить.

— Не мне. Простите, сложно объяснить…

— Да уж заметно, — отозвалась женщина. Она глубоко вздохнула, лицо ее внезапно стало серьезным. — Короче, тебе нужен мужик, жаждущий побоев. Найти таких можно, но не здесь. Они все в высшем свете, по обществам да по салонам гуляют. Иногда собираются гуртом и ведут себя как мальчишки. Только очень богатенькие мальчишки… Женщин у них, как правило, нет. Они там сначала друг друга лупят, а потом трахают.

— Вы знаете такие места?

— А то. Спортивные клубы, например. Еще ипподром, тиры частные. Захочешь — найдешь. Доллар гони и спрашивай еще.

— Хорошо, спрошу. — Сэйерс протянул ей два доллара. — А теперь представь, что беременную женщину заставляют избавиться от плода, лишить его жизни. Она соглашается. Потом горюет. Сколько, по-вашему, будет длиться ее горе?

Она нахмурилась, ничего не поняв, будто Сэйерс заговорил на непонятном языке, и мысленно пыталась облечь его туманную фразу в знакомые слова и формулировки.

— Я имею в виду вот что, — продолжил он, но в ту же секунду женщина вдруг сорвалась с места и вскочила на ноги. Сэйерс тоже поднялся, встал перед ней.

— Я поняла тебя, и пошел ты к черту! — выкрикнула она. — Убирайся!

Размахнувшись, она попыталась ударить его по лицу, но Сэйерсу не пришлось даже отклоняться — женщину шатнуло назад, и кулак ее пронесся в полуметре от его головы. Она потеряла равновесие, он подхватил ее, чтобы не дать свалиться на землю, но женщина с силой оттолкнула его. Она схватилась за край верхнего ящика, затем с большим усилием подняла его и швырнула в Сэйерса. Тот отскочил, и ящик с грохотом упал на тротуар. Часть верхних досок его отлетели, на булыжник посыпалось битое стекло.

Женщина кричала и плакала одновременно, поливая его такой площадной руганью, какой он и от мужчин на ярмарке редко слыхивал. Люди начали останавливаться на аллее и рассматривать их. Женщина отвернулась, посмотрела на ящики — часть их оказались открытыми. Она принялась выхватывать из них пустые бутылки и швырять в Сэйерса. Лицо ее побагровело, в глазах застыла боль, смешанная со злобой.

— Простите меня, — пробормотал Сэйерс, но в ответ летели бутылки и ругательства. Он отошел еще на несколько шагов, уходя от попаданий. Женщина походила на фурию. Сэйерс понимал, что спровоцировал ее, но не знал, как ее остановить. Она же и не собиралась останавливаться.