Падшие - Дэвид Бальдаччи

– Кое-кого из таких я уже встречал. – Декер поерзал в кресле. – Вы в курсе про убийства?

– А Джон-то тут при чем?

– Он знал как минимум двух из четырех убитых. А один из них вообще жил на территории его поместья.

– Ладно, ну и что тут такого? Это могло быть просто совпадение.

– Я – коп.

– И что это значит?

– Значит, что я не верю в совпадения.

– Ну а что вы скажете на то, что я тоже знала всех четырех убитых?

– Потому что они приходили в ваш бар?

– Именно так.

– Даже Тоби Бэббот – который, насколько я понимаю, вообще не употреблял?

– У меня там и еда подается, как вам уже хорошо известно, – сами там сегодня ужинали.

– Поскольку подобных мест в Бэронвилле раз-два и обчелся, ничего удивительного, что все они к вам заглядывали. Но вы ведь не жили вместе с кем-то из них? Не крутили любовь в школьные времена?

– Майк Свенсон мне всегда был по душе. Действительно славный малый. А Брэд, между прочим, жил в этом самом здании.

– Вы когда-нибудь встречались с ним где-то помимо бара?

– Вообще-то у меня была мысль, что он на меня запал.

– И вел себя соответственно?

– Я дала ему понять, что зря старается. В смысле парень он был ничего, но совсем не в моем вкусе. Не по мне все эти банкиры в костюмчиках с галстучками. Больно уж зашоренные, а я девушка богемная. В общем, намекнула ему пару раз, и он отвалил.

– У него в кабинете было фото с вами.

Это ее, похоже, несколько удивило:

– Да ну? Откуда?

– С какой-то встречи предпринимателей, по словам секретарши.

– Ах да, точно!.. Теперь вспомнила. С полгода назад он устраивал прием. Пригласил на него кучу местных бизнесменов, в том числе и меня. И фотограф там был.

– Вот все и объяснилось, – сказал Декер.

Синди отхлебнула из своего стакана:

– Так что я точно знала всех четверых, а с одним из них даже в одном доме жила. Это тоже означает, что никакое это не совпадение и что я тоже во все это замешана, как и Джон?

– Бывали когда-нибудь в поместье на холме?

– А что?

– Просто любопытно.

– Возможно.

– Не можете вспомнить?

– Ладно, несколько раз была, – сдалась она.

– Бэрон тоже довольно богемный тип, – заметил Декер и тут же навострил уши.

– Согласна, человек он интересный.

– По-моему, даже слишком интересный. Я просто хочу выяснить, не может ли он быть заодно и убийцей.

– По-моему, он и мухи не обидит.

– Мух он пусть обижает сколько угодно. Это не по моей части.

Она при этом замечании невольно улыбнулась.

– А вот Джон считает, что это вы – человек очень интересный.

– Он вам сам сказал?

– Да, сам. Мы разговаривали с ним по телефону после того, как вы с вашей напарницей заглянули к нему в гости.

– А здесь он когда-нибудь бывал?

– Разок-другой бывал. И давайте не будем вдаваться в подробности.

– А он вас малость постарше.

– Он гораздо моложе многих моих знакомых. Просто мальчишка.

– В смысле по духу? – уточнил Декер.

Она кивнула:

– И держит себя в отличной физической форме. Он ведь бывший спортсмен. Вы, кстати, тоже, судя по виду.

– Было дело. Сто лет и сто фунтов назад.

– Вы проверяете алиби?

– Проверяем.

– Хорошо – а у Джона есть алиби на момент убийства всех этих людей?

– Пока что временной промежуток великоват, по всем четырем убийствам. Но мы его сузим. А вы что, можете обеспечить ему алиби?

– В смысле подтвердить, что в какое-то определенное время мы были вместе?

– Да, именно так.

– Вы же не верите, что это он, правда?

– Сейчас неважно, во что я верю. Важны факты. – Декер резко нацелился на нее взглядом. – Почему вы торчите здесь? Бар можно открыть в куче других мест, куда более прибыльных.

– Город понемногу оживает. Сами видели, пока мы сюда ехали.

– Да, но вы употребили слово «частично».

– Лучше уж так, чем совсем никак. Вообще-то я провела нечто вроде исследования, как развивается экономика в подобных маленьких городишках. Любой спад тут сразу же активизирует появление небольших семейных предприятий, потому что люди теряют работу, а не присутствие духа. Открывают ресторанчик, спортзальчик, маникюрный или татуировочный салон, ломбард, киношку, пекарню, зоомагазин – такого всё рода. Сводят все-таки концы с концами, выживают как-то… Взять хотя бы Питтсбург. Все наизнанку вывернулось. Была сталелитейная столица, а теперь там одним здравоохранением да финансами занимаются.

– Бэронвилл – не Питтсбург.

– А нам и не надо быть Питтсбургом. У нас теперь есть фулфилмент-центр. И вот что я вам скажу: он и моему бизнесу способствует тоже. У меня за счет него стабильный тридцатипроцентный прирост – каждый год на протяжении последних трех лет.

– Потому что, когда на такой работе как следует наломаешься, срочно нужно выпить?

– В точку! И поесть, потому что у самих сил на стряпню уже не остается.

– И все эти шикарные ремонты и перепланировки, которые мы видели по дороге сюда, – это на доходы от маленьких семейных фирмочек? Что-то мне кажется, что тут вовлечены куда более крупные капиталовложения.

Синди нахмурилась:

– Я потеряла уже нескольких друзей из-за передозов. Единственный положительный момент тут в том, что все они успели застраховать свою жизнь. После их смерти родственники получили деньги, и многие открыли на них свои предприятия или вложили кое-какие средства в городскую инфраструктуру. Это здание перестроили только потому, что несколько человек скинулись и образовали фонд для проведения этих работ. И теперь почти все квартиры уже распроданы.

– Прекрасно, когда негатив удается обратить в позитив. Но шесть нераскрытых убийств!.. Не многовато ли для такого маленького городка?

Ее усмешка увяла.

– Шесть?

– Еще двое в заброшенном доме. Вообще-то именно я их и нашел.

– Да, вроде что-то такое читала… Правда, без особых подробностей. Может, просветите?

– К сожалению, не имею права.

– А к тем четырем они имеют какое-то отношение?

– Понятия не имею.

– Похоже, что у вас куда больше вопросов, чем ответов, – заметила она.