Дом обреченных - Барбара Вуд

Он задумался.

— Вы покажете мне письмо, и, возможно, я смогу узнать почерк. И, все же, кто мог желать, чтобы вы были здесь, и не обнаруживать себя?

— Ну… — Я заколебалась, неуверенная в том, как подать следующую новость. — Тут есть еще кое-что, Колин, что вы должны знать. Дело в том, что дядю Генри убил экстракт наперстянки. Я тоже начала страдать от головных болей, и интуиция подсказала мне передать тайком немного моего утреннего чая на анализ доктору Янгу.

Его ладони сжимали мои, пока они не побледнели, его глаза впились в мои.

— И что он обнаружил?

— Что мне тоже давали экстракт.

— Боже! — взорвался он, испугав меня, — проклятие! Лейла, я должен забрать вас из этого дома!

— Колин!

— И, простите мой язык, но я теперь не собираюсь держаться формальностей! Это невероятно! Как мало я знал из того, что происходило у меня на глазах! Я привел вас сюда, чтобы просить попытаться снова вспомнить прошлое. Я ожидал, что вы рассердитесь на меня, сочтете мою теорию абсурдной, а в конце неохотно уступите. Вместо этого я нашел вас уже готовой вспомнить тот день в роще, узнал, что убит был не только ваш отец, как я предполагал, но и дядя Генри, и сэр Джон тоже, и то, что вы стали следующей жертвой в череде жестоких убийств. Лейла! — Он снова схватил меня за плечи. — Я хочу, чтобы вы немедленно уехали. Позвольте мне отправить вас в Лондон!

— Нет, Колин.

— Вам нет необходимости подвергать себя опасности. Я поработаю над этим сам, а потом вы присоединитесь.

— Колин, пожалуйста, я должна остаться.

Его глаза стали жесткими.

— Я не могу вам позволить.

— А я не могу уехать, — я смягчила голос, хотя держалась своего. — Колин, у нас столько информации, но мы остаемся в неведении. Нам не хватает самых важных сведений — личности убийцы. И мы оба знаем, что эта деталь заперта внутри моего сознания. Мне осталось отодвинуть занавес, но никогда не смогу сделать это в Лондоне.

Колин в расстройстве смотрел на меня, его пальцы впились в мои плечи. Опровергнуть истинность того, о чем я говорила, было нельзя.

— Я вне опасности до тех пор, пока не обнаруживаю, что знаю о том, что меня отравляют. Я должна продолжать играть свою роль, изображая головные боли и недомогания, пока не нанесу визит в рощу, что, может быть, даст нам все ответы. И лишь если убийца узнает, что я открыла его план…

— Или ее…

— То опасность станет реальной. В ином случае у нас есть время.

Я слышала тяжелое дыхание Колина в темноте. Наше маленькое пламя свечи так сжалось, что его свет с трудом мог побороть тьму.

— Сколько времени? — быстро спросил он. — В ваш первый визит вы ничего не вспомнили. Сколько раз вам понадобится возвращаться?

Я взвесила свои слова, прежде чем ответить.

— Была одна вещь… о которой я вам не сказала. В роще в моем сознании промелькнуло короткое видение.

— Что это было?

— Может быть, оно вообще не связано с преступлениями…

— И все же, это может быть чрезвычайно важным. Что вы вспомнили?

— Мимолетное впечатление, как бывает, вспышка света. Я мысленно увидела рубиновое кольцо, которое носит Тео.

Колин заметно напрягся.

— Кольцо? — сдержанно спросил он. — Это странно.

— Я тоже так подумала. Оно может не иметь никакого отношения к смерти моего отца, хотя кольцо привиделось мне в роще. От этого можно было бы вообще отмахнуться, если бы не тот факт, что кольцо таинственно исчезло.

— Я уверен, что это всего лишь совпадение, — неубедительно сказал он.

Хотя я не могла увидеть его лица, у меня возникло отчетливое ощущение, что Колин вдруг встревожился.

— Можно мне кое-что спросить?

С явным усилием он отвлекся от своих мыслей, чтобы взглянуть на меня.

— Почему вы так уверены, что мой отец был невиновен? Я думала, что книга Уиллиса достаточно убедительная и вы допускали то же объяснение, что и все остальные. Однако вы усомнились в истинности истории об опухоли Пембертонов?

— Вовсе нет. Я допускал, — скорее, я должен был допустить это — как сделал бы каждый, и верил, что сэр Джон и дядя Генри умерли от нее и что вы, Марта и Тео также обречены. Хотя ваш отец был исключением, потому что была в его смерти одна деталь, о которой никто не знал. Действительно, если бы не она, я тоже объяснял бы его болезнь опухолью и не был все эти годы одержим идеей о его убийстве.

— Что же это за деталь, Колин?

Он, казалось, обдумывает следующие слова.

— Вы были не единственной в роще в тот день, когда были убиты ваши отец и брат. Там был еще некто, четвертый персонаж.

— Кто?

— Я.

Из моего горла вырвался стон, потом я распахнула глаза в крайнем изумлении.

— Вы! — прошептала я.

— Да. Я тоже был в роще, Лейла, и присутствовал при убийстве вашего отца и Томаса.

— Значит, вы видели?

— Нет, не видел. — Он говорил быстро, не переводя дыхания. — Я ковырялся в мусоре в лесу, неподалеку, когда услышал крик маленького Томаса. Думая, что он поранился, я кинулся на звук, но прибыл слишком поздно. Войдя в рощу, я нашел вас стоящей среди кустов и глядящей из них со странным выражением. Потом я услышал глухой звук, как будто кто-то свалился на землю, и когда я взглянул туда, то увидел вашего отца, лежащего рядом с Томасом. В то же время поблизости раздался шелест, кто-то убегал прочь между деревьями. Я кинулся следом, но не смог заметить, кто это был.

— Вы видели убийцу!

— Если так можно сказать. Но все, что реально видел, это неопределенная форма и движение в кустах. Кто бы то ни был, ему удалось скрыться.

— Вы кому-нибудь рассказали?

— Кому, Лейла? К кому мне было идти? Мне было четырнадцать лет, и я был перепуган до смерти. Ведь я впервые в жизни увидел мертвого человека. Это потрясло меня, испугало. К кому мне было бежать? Все, что я знал, это то, что кто-то в Пембертон Херсте совершил два убийства. Откуда мне было знать, что тот, к кому я обращусь, не является убийцей, и это не обернется против меня, и что меня не убьют тоже? Куда, Лейла? Куда мне было идти? Все эти годы, двадцать долгих и одиноких лет, я жил с этой тайной. Сидя за обеденным столом с моей семьей я гадал… кто из них убийца.

— Колин, — прошептала я, единственная слеза скатилась по моей щеке.

— А потом внезапно, ниоткуда, на ступеньках появились вы, как ангел мщения. Я думал, это ответ на мои молитвы!

— Но почему же вы не сказали мне все это с самого начала!

— Я не мог, Лейла. Вы не доверяли мне. Как же я мог излить все это на вас и ожидать, что вы мне поверите? Пойди против семьи… И, кроме того, мне надо было, чтобы воспоминания вернулись к вам, свободные от любых искажений, которые я мог бы внести в ваше сознание. Я увещевал, делал намеки, чтобы направить вас на правильный путь, но не мог открыть всего, чтобы не воспламенить ваше воображение. Скажите мне, Лейла, поверили бы вы мне тогда?