Камни вместо сердец - К. Дж. Сэнсом

– Пока оставим Дэвида и слуг в стороне, – проговорил я, – на время.

– Раз и навсегда, – с ударением произнес Дирик.

– Тогда нам остается феодарий, – добавил я. – Сэр Квинтин Приддис.

Хоббей кивнул:

– Я уже написал ему и сегодня получил ответ. В данный момент он находится в Крайстчерче, но в пятницу прибудет в Портсмут. Я предложил бы посетить его там.

– Я предпочел бы встретиться с ним здесь, – ответил я. – За ближайшую пару дней я хотел бы осмотреть принадлежащие Хью лесные угодья и надеялся на то, что смогу сделать это в компании сэра Квинтина. Так, чтобы я мог расспросить его о том, какие участки леса были вырублены и какой доход они принесли.

– Сомневаюсь, что он способен на это, – ответил Николас. – Сэр Квинтин Приддис – человек немолодой и некрепкий телом, но не умом. A поездка по этим лесам – занятие утомительное. Когда приходится объезжать имения, это обыкновенно делает его сын Эдвард. A я не знаю, будет ли он в этот раз сопровождать сэра Квинтина.

Дирик согласно кивнул:

– Брат Шардлейк, полагаю, что суд рассчитывает на то, что вы будете пользоваться услугами мастера Хоббея там, где это возможно. Неужели вы не можете посетить сэра Квинтина в Портсмуте? Если сын находится с ним, быть может, он согласится вернуться вместе с нами и объехать угодья Хью.

Я задумался. Король со свитой будет ехать сюда еще десять дней. Портсмут пока еще открыт для меня…

– Очень хорошо, – согласился я. – При том условии, мастер Хоббей, что вы напишете ему о том, что я могу потребовать, чтобы он или сын все же приехали сюда.

Николас посмотрел на меня серьезными глазами:

– Я готов только сотрудничать с судом, мастер Шардлейк, и выполнять все разумные требования.

Слово «разумные» он выделил голосом.

– Я прикажу, чтобы мои бухгалтерские книги принесли в вашу комнату, – добавил хозяин дома.

– Благодарю вас. – Я поднялся. – Тогда до завтра, сэр. Фальстоу, я хотел бы передать это письмо Бараку. Жена его скоро родит. Быть может, вы расскажете мне, где его поместили?

Дворецкий шагнул вперед:

– Конечно. Он находится в одной из старых служб. Я отведу вас туда.

– Не хочу утруждать вас. Я вполне могу пройтись.

– Но на дворе уже темно, – проговорил Хоббей.

– Это неважно. Я вырос в деревне.

Мы оставили большой зал. Мастер Хоббей пожелал нам доброй ночи и отправился вверх по лестнице. Дирик коротко кивнул мне:

– До завтра.

Я последовал за Амброузом наружу. Остановившись на ступенях, он посмотрел вверх на звезды.

– Отличная ночь, сэр, – отметил управляющий с почтительной улыбкой.

Вот, подумал я, вот верный слуга, преданный своему господину, а не олух вроде Колдайрона. И, тем не менее, верить ему было нельзя ни на грош.

– В самом деле. Будем надеяться, что хорошая погода удержится в этих краях, – вежливо согласился я с Амброузом.

Тот показал мне на рядок вспомогательных зданий, выстроившихся вдоль боковой стены монастыря:

– Ваш слуга находится в четвертом доме от края. Вы уверены, что не хотите, чтобы я проводил вас?

– Нет, спасибо. Встретимся завтра.

Дворецкий поклонился:

– Тогда спокойной ночи, сэр. Я оставлю для вас открытой входную дверь.

Спустившись по ступеням, я глубоко вздохнул, ощущая облегчение от того, что избавился от них всех. Пахло сельским краем, травой, а из сада Абигайль доносился сочный аромат цветов. После проведенных на дороге дней я так и не успел еще привыкнуть к тишине.

Кто-то сделал шаг за моей спиной, в этом невозможно было усомниться. Я оглянулся. С неба светила луна, и несколько свечей горели в окнах приорства. Я не увидел никого, однако на лужайке было достаточно деревьев для того, чтобы за ними мог спрятаться кто угодно. Страх вновь навалился на меня: тот самый страх, что был неразлучен со мной после нападения парней с угла, и я ощутил, насколько мне не хватает безопасности, к которой я успел привыкнуть, путешествуя в обществе солдат Ликона. Я заторопился вперед, оборачиваясь каждые несколько секунд, тем самым давая понять невидимому соглядатаю, что он выдал себя. Сосчитав приземистые здания служб, я забарабанил в дверь четвертого из них. Она отворилась, и из дома выглянул Барак в рубашке и без камзола:

– Так это ты! Боже милостивый, а я уж подумал, что кто-то решил выломать дверь! Входи.

Я последовал за ним. Небольшую скромную комнатушку с низкой кроватью на колесиках освещала дешевая и вонючая сальная свеча. Я достал письмо.

– Новости от Тамасин? – спросил мой помощник, и лицо его разом просветлело.

– Я получил письмо от Гая, он говорит, что с ней все в порядке, – поспешно заверил я его.

Вскрыв письмо, Джек торопливо прочел его, после чего широко улыбнулся:

– Да, все хорошо. Тамми пишет, что делает все, что велит ей Джейн Маррис. Впрочем, я не слишком верю в это.

– А разве письмо не написано почерком Гая? – полюбопытствовал я, бросив взгляд на исписанный лист.

Покраснев, Барак посмотрел на меня:

– Тамасин почти не умеет писать, разве тебе не известно?

– Нет. – Я смутился. – Прости, я думал…

– Тамми – женщина низкого происхождения, ее научили только подписывать свое имя. – Голос Джека зазвучал резко, и я понял, что задел его. – А Гай не написал тебе о том, как себя чувствует Эллен?

– Он еще не побывал у нее, когда писал это письмо.

Клерк усмехнулся.

– Не скучаешь по Фиверйиру? – подмигнул я ему, чтобы разрядить обстановку.

– Нет, слава небесам! Он мой сосед. Недавно я слышал через стену, как он молится.

– Ну, мы не вправе осуждать его веру…

– Я осуждаю его преданность этому Дирику. Этот молодчик полагает, что солнце восстает из зада его господина.

– Да. Истинно сказано, что верный слуга в итоге сделается верным ослом.

Барак пристально посмотрел на меня:

– С тобой все в порядке? Ты вошел ко мне каким-то испуганным.

– Мне показалось, что я слышал чьи-то шаги за моей спиной. Должно быть, я ошибся. – Я заставил себя усмехнуться. – Здесь нет ни угла, ни парней.

– Мы до сих пор не знаем, кто натравил их на тебя. Как, по-твоему, Хоббей не мог этого сделать?

– Не знаю. При всей своей вежливости он – человек жесткий, – покачал я головой. – Однако у него не было времени подучивать кого-нибудь.

– А как Хью Кертис? Как он тебе понравился?

– Выглядит он хорошо. Я только что отобедал с семьей. Думаю, что он охотно записался бы в армию.