Завтра утром - Лайза Джексон

— Надеюсь, не ты у нас заделался гребаным болтуном? — Морисетт с безумным видом ворвалась в кабинет Рида. Утро было поздним, но она явно встала не с той ноги.

— Я думал, ты меня лучше знаешь.

— Да ну? — Она захлопнула за собой дверь. — Дело в том, что я ни хрена не знаю. Впрочем, нет. Я знаю, что тебя отстранили от дела, и тем не менее вчера ты был с Никки Жилетт, а если ты не образумишься, нам с тобой надерут задницы — обоим. Так повторяй, и медленно: «Я не болтун».

Он уставился на нее:

— Плохо провела ночь?

— О господи, да. Ты же там был. — Морисетт запустила пальцы в волосы, отчего те еще сильнее встали дыбом. Она оглянулась, чтобы убедиться, что дверь закрыта, положила руки на стол и нагнулась к Риду поближе и понизила голос: — Мы с тобой знаем, что, раз уж ты хочешь быть в курсе этого дела, веди себя потише. Не высовывайся. Может, ты и не прочь рискнуть своей работой, но я-то не хочу. У меня двое детей на шее, Рид, так что не надо меня в это впутывать!

— Так мы ни к чему не придем. Она осеклась.

— Хорошо. Ты прав. Просто я хочу поймать этого ублюдка.

— И я.

— Только давай ты будешь его ловить втихую, а? Или нет, лучше вообще не надо. Предоставь это мне. Мне нужна эта работа, хотя иногда, честно говоря, хочется взять расчет и убежать куда глаза глядят. Сам знаешь, у меня и так забот хватает.

— Как оно, кстати?

— Да зашибись. Барт решил ни гроша нам не платить. Вообще ни копейки, так что мы будем судиться. Хотя это ты уже знаешь. Присцилла говорит, что пожила бы с папой, а сын… ну, есть такие дошкольники, от которых сплошные проблемы. А теперь еще этот еб… э-э-э… гребаное дело Гробокопателя, которое мне надо раскрыть. — Она постучала пальцем по бумаге на краю стола Рида. — Знаешь, такое дело, где одна из жертв крутила роман с моим напарником и забеременела от него… — Видимо, она что-то прочитала в его глазах, потому что заткнулась. — Боже. Мне нужен кофе. Галлона два. Лучше три.

— Ты не хочешь узнать, что я выяснил?

— Ты не участвуешь в расследовании. Не забыл?

— Вчера вечером шериф Джед Болдуин виделся с пацаном, на которого напали в тех лесах, с Прескоттом Джонсом. Болдуин переслал мне по факсу протокол. Ненамного больше, чем у нас есть, но хоть что-то. — Рид запустил через стол три листка бумаги. — И еще я нашел Анжелину, горничную Роберты Питере. Вот адрес. — Он прибавил к первым трем еще один листок. — Еще у меня адреса большинства тех, у кого был доступ к квартире Никки Жилетт, и фамилии людей, чьи адреса она не смогла вспомнить. У некоторых еще и телефоны. — Груда бумаг на столе продолжала расти. — И еще я наконец связался с преподобным Джо. Я оставил сообщение, и он перезвонил. Он был не очень рад, что его потревожили в пять утра — был час медитации или что-то в таком духе, — но когда я продрался через всю эту чушь, то выяснил, что община получала от Роберты Питере какие-то деньги, но та страховала жизнь не в их пользу. Оказалось, что у нее племянница в Шарлотте, в Южной Каролине. Она основная наследница, ей даже переходит кот Максимус. — Он положил еще бумаги на кипу. — Кроме того, я закончил список своих врагов — тех, кому я насолил, и тех, кого я посадил. Первым номером идет Джером Маркс.

— Железное алиби.

— Знаю, но я его все равно включил — вместе с теми, кого я отправил в тюрьму и кто оттуда вышел. Смотри — их как раз двенадцать.

— Что? — Морисетт похолодела.

— Двенадцать человек вышло на свободу с тех пор, как я вернулся в Саванну. — Он указал на составленный список.