Стриптиз перед смертью - Анна Малышева

– Али!

Этот внезапный возглас бросил ее в жар. На зов явился тот самый парень, с которым она успела поговорить. Ахмат приказал ему сварить кофе для него и гостьи. А также поинтересовался ее именем. Фа-тиха? А что она делает в Москве7 Учится, наверное? Та рассказала, что давно закончила учебу, приехала в гости. Она говорила деревянным языком, мысль, что убийца Сафара рядом, словно выпила у нее все силы. Парень исчез – пошел варить кофе.

– Значит, мы с вами не встречались… – Ахмат показал в улыбке свои темные зубы. – Я совсем недавно живу в Москве. Но может быть, мы виделись в Дамаске?

Она поняла – он прощупывает почву, пытается узнать, кто перед ним. Назвала имя своего отца и по его глазам увидела – все понял, она своя. Сразу заулыбался по-другому – как-то тепло, дружески.

– Если вы учились в Москве, должно быть, хорошо говорите по-русски?

– Да, у меня даже почти нет акцента.

– А вот мой племянник очень плохо осваивает язык… – вздохнул Ахмат. – Никак не могу с ним справиться. У меня нет времени его учить.

– Ваш племянник?

– Али. – Он кивнул на дверь. – Приехал в Москву помогать мне, я не хочу брать на работу чужих людей. Надо поддерживать родню.

– Конечно.

Али внес две чашки кофе на маленьком подносе, поставил на стол, молча ушел. Видно было, что присутствие женщины его стесняет. Ахмат весело подмигнул на закрывшуюся дверь:

– Он очень застенчивый. Еще не женат. Хочу найти ему хорошую образованную жену.

– Это будет нетрудно, – любезно ответила Фатиха. – У вас очень уважаемая семья.

– Но он боится девушек.

– Наши мужчины обычно смелеют, когда уезжают с родины.

Ахмат засмеялся, подал ей кофе. Она отпила немного и чуть не обожглась, услышав его вопрос:

– Прошу меня простить за нескромность, а вы замужем?

– Нет.

– Я не спрашиваю почему.

– Просто я не хотела выходить замуж. Мне не нравился никто из женихов.

Они еще немного поболтали, и она сказала:

– Ну что ж. Мне нужно взять товар.

– Я вам покажу самые лучшие и дешевые духи. – Он подал ей красный стеклянный флакон, дал понюхать пробку. – Хороший запах?

– Да. – Она быстро поставила флакон на стол. Запах был отвратительный.

– Будете брать?

– Какая у вас минимальная партия?

– Я бы продал вам сколько нужно, хоть десять штук, – улыбнулся он. – Но интересы здесь не только мои, я не один владею складом. Если раскрою коробку, потом неудобно будет ее продавать, а помещение у нас маленькое, сами видите… Минимальная партия – одна коробка.

– Я возьму коробку. Сколько там штук?

– Двести флаконов в коробке.

– А сколько стоит флакон?

– Пять долларов каждый. Вам как знакомой уступлю по четыре доллара пятьдесят центов.

– Сколько это будет?

Он быстро посчитал на калькуляторе и ответил:

– Девятьсот долларов.

– Но у меня нет с собой таких денег… – пробормотала Фатиха.

– А сколько вы можете дать?

– У меня всего пятьсот долларов.

Ахмат улыбнулся и согласился взять как задаток Остальное она может привезти потом. Фатиха с радостью увидела огромную и, наверное, очень тяжелую коробку. И сказала, что не сможет увезти такую тяжесть!

– Али отвезет ее, куда вы скажете. Али! Парень снова появился в дверях.

– Отвези эту коробку, – приказал Ахмат. – Поедешь с девушкой.

Он проводил Фатиху до дверей, не переставая говорить комплименты, и просил заходить даже без дела, просто выпить кофе Али в молчании тащил коробку вниз по ступеням На улице он погрузил ее в побитую машину и сел за руль. Фатиха устроилась рядом с ним – места на заднем сиденье уже не оставалось.

– Куда вас отвезти? – спросил парень. Похоже, он и правда перед ней робел.

– Везите к метро «Бибирево». Дорогу знаете?

– Я поеду по карте, я плохо знаю город, – предупредил он.

По дороге ей удалось немного разговорить его. Она узнала, что он всего несколько дней работает у дяди, что русский язык ему дается плохо, что друзей у него в Москве мало и он скучает по дому. Ему хотелось бы вернуться в Дамаск, но дядя не пускает. Он говорит, что племянник сможет чего-то добиться только здесь. А чего он добьется? Дома он никогда не притрагивался к коробкам. Он что, грузчик? Дядя хочет, чтобы Али приучался к торговле, покупателей принимает сам.

– Так тебе не нравится в Москве? – спросила она, поглядывая на него искоса, чтобы не смущать.

– Нет.

Она сказала, что скоро вернется в Дамаск. Может что-нибудь передать, если он хочет. У Али ведь там остался кто-то? У него есть невеста?

– Нет… – Его смуглые щеки даже потемнели от румянца.

– Тогда сестра?

– Сестра есть, старшая. Я ей хочу подарок передать, – обрадовался он. – А вы возьмете?

– Конечно. Давай договоримся, когда ты мне передашь подарок, потому что я очень скоро уеду. Давай завтра?

– Хорошо… Вы приедете на склад?

– Нет, мне это неудобно. – Сердце у нее стучало так, что она испугалась – сейчас задохнется от этих ударов. – Мы с тобой встретимся в городе, я привезу четыреста долларов, которые осталась должна твоему дяде, а ты отдашь мне подарок сестре. Хорошо?

– Хорошо…

– Только не говори ему, что будешь встречаться со мной, – насмешливо заметила Фатиха. – Кажется, он решил нас сосватать. Будет смеяться, что я назначила тебе свидание.

– Что вы… – Он снова покраснел. – Дядя просто шутил…

– Все равно. Мне же тридцать лет, и я этого ни от кого не скрываю. Ты мне в сыновья годишься. Тебе сколько?

– Семнадцать…

– Вот видишь. Твой дядя большой шутник, а я не хочу, чтобы надо мною смеялись. Договорились?

Тогда встретимся завтра, скажем, в восемь часов вечера… Во сколько ты кончаешь работу?

– Склад работает до шести.

– И ты сможешь уйти?

– Да, конечно. Вечером дядя уезжает к себе, а я караулю склад.

Она вдруг сильно прикусила нижнюю губу. С минуту помолчала, потом сказала:

– Знаешь, может быть, я смогу приехать на склад к восьми часам. Так будет даже лучше. Пока договоримся так. Восемь часов, на складе. Ты точно будешь один? А то пойдут сплетни…

– Конечно, – испуганно заверил он ее. – Никого, кроме меня, там не бывает…