Умри, если любишь - Пол Пилкингтон

– Ты действительно волнуешься, да? – спросил Уилл, жадно хватая ртом воздух. Они бежали по тротуару к подъезду Лиззи, выскочив из такси, доставившего их в северный Лондон.

– Что-то случилось, – ответила Эмма, огибая пожилую пару и прибавляя скорости. – По собственной воле Лиззи не могла так исчезнуть.

Они добрались до подъезда, взлетели по лестнице, остановились у двери в квартиру. И пока Эмма рылась в сумочке в поисках ключа, который дала ей Лиззи, она осознала, что выглядело все это пугающе знакомым.

– Лиззи? – прокричала она с порога.

Квартиру они обошли вместе, комнату за комнатой.

Никого.

– Что-то случилось, – повторила Эмма, кружа по гостиной. – Я знаю.

– И что же нам делать? – спросил Уилл, глядя на нее.

Тут девушка заметила раскрытую книгу на телевизоре. Подошла, взяла.

– Что это? – спросил Уилл.

– Дневник Стивена Майерса, – ответила Эмма, с отвращением глядя на каракули Стивена. – Лиззи сказала мне, что собирается его выбросить.

– Похоже, она читала дневник. – Брат подошел к ней.

– Именно так.

Она прочитала открытую страницу, на которой Стивен расписывал, как он любит Эмму, как хочет быть с ней. Все это вызывало ужас и одновременно грусть.

– Не думаю, что читать этот дневник – хорошая идея. – Уилл покачал головой.

– Ты прав, – согласилась сестра.

Она собралась захлопнуть дневник, когда из него выпала фотография: та самая, которую Эмма сняла со стены в спальне Стивена, доказывающая, что Майерс побывал в Лондоне.

Эмма подняла ее, посмотрела на себя, пересекающую проезжую часть на Оксфорд-серкус.

И тут ее осенило. Должно быть, она переменилась в лице, потому что Уилл тут же шагнул к ней.

– Тебе нехорошо?

– Смотри. – Она указала на фотографию. – Это Оксфорд-серкус. Просто удивительно, как я могла не заметить этого раньше.

Брат всмотрелся в фотографию.

– Не заметить чего?

– Секундный отсчет времени, как в Америке. И разметка на асфальте. Можно переходить наискось, а не пересекать две улицы под прямым углом.

– Не понимаю тебя, Эм, извини.

– Стивен уже четыре года как умер, – ответила Эмма. – Мы видели дату смерти на надгробном камне. А такая разметка и секундный отсчет здесь только с прошлого года. Тогда перекресток полностью реконструировали и добавили эти новшества. То есть эта фотография сделана после смерти Стивена Майерса!

* * *

– Куда ты собрался? – спросила Миранда, стоя в дверях и наблюдая, как Эдуард укладывает в машину какие-то вещи.

– Мне надо кое-что сделать, – ответил он.

– Но уже поздно. – Она запахнула халат, перехватив удивленный взгляд прохожего. – Может, отложишь до утра?

– Не могу. – Мужчина наклонился над водительским сиденьем и что-то положил под переднее пассажирское.

– А в чем дело? Ты меня тревожишь, Эдуард.

– Так, ерунда. Волноваться не о чем.

– Если это ерунда, почему не подождать утра?

– Потому что нельзя, – ответил он.

– Пожалуйста, не уезжай, – попросила Миранда, босиком спустившись на подъездную дорожку. Маленькие острые камушки впивались в ступни, но она не обращала внимания на боль. – Пожалуйста, не уезжай, вот так, безо всякого объяснения! Я тревожусь за тебя.

Эдуард повернулся, подошел к ней, положил руки на плечи.

– Ты знаешь, что я тебя люблю? – Посмотрел ей в глаза. – Я никогда не причиню тебе боль.

– Ты не бросаешь меня? – спросила она. – Если да, скажи об этом прямо сейчас.

– Я не бросаю тебя, – ответил он. – В прошлом я подводил людей, но теперь стараюсь это изменить.

– Меня ты никогда не подводил. – Миранда обняла его.

Эдуард несколько секунд прижимал ее к себе, вдыхая ее запах, но знал, что только все усложняет, затягивая отъезд.

– Мне пора. – Он поцеловал Миранду в щеку, прежде чем отстраниться. – Вернусь утром.

– Ты уезжаешь на ночь? – Женщина всматривалась в него. – Но куда ты едешь?