Аферистка - Кристина Грэн

Клер посетила Бруно в его адвокатской конторе. От ее визита зависело многое. Я выполнила подготовительную работу, и теперь Клер предстояло осуществить наш замысел до конца. Она была прекрасной мошенницей, ученицей самого Вондрашека, настоящим чудовищем, не знающим страха и сомнений и прикрывающим низменные поступки высокими словами. Конечно, Бруно был удивлен и заинтригован ее приходом. Я подготовила его к тому, чтобы он рискнул своими сбережениями, но не знала, сумеет ли он переступить через себя и пойти на авантюру.

Сидя в холле гостиницы, я нервно курила, поджидая Клару. Взяла газету со столика, но была не в силах читать ее. Я заказывала кофе, затем коньяк и, наконец, пиво. Стеклянная дверь открывалась и закрывалась, люди входили и выходили, а Клара все не появлялась. Вондрашек говорил, что было бы ошибкой вести себя любезно со всеми без всякой причины. Если ты мил и любезен с людьми, они считают тебя слабаком и используют. Любезность и добродушие нужно использовать как оружие для сближения с людьми с целью личного обогащения. Живя с Геральдом в Мюнхене, я усвоила, что сердечность и приветливость — своеобразный щит, защищающий тебя от врагов. Таким образом, живя среди людей, оставаться самой собой просто невозможно.

Клара появилась только в полдень. Она выглядела усталой, и по ее виду я сразу же поняла, что ее мучают головные боли. Она заказала тройную порцию водки со льдом и тоником. Сев рядом со мной, Клара молчала до тех пор, пока не осушила свой стакан. Клара никогда не старалась быть любезной и приветливой.

— Он труслив, как все мужчины. За исключением твоего отца, разумеется.

— Значит, он наотрез отказался? — дрогнувшим голосом спросила я.

— Нет, но он колеблется. Хочет поговорить с тобой, прежде чем принять окончательное решение. Сегодня в восемь вечера он придет сюда, и вы вместе поужинаете. Я останусь в номере. Не хочу есть на ночь. За последнее время я прибавила три кило. Вообще-то меня не волнует мой внешний вид, но не хочется тратить деньги на новый гардероб.

Серый элегантный костюм действительно топорщился на животе и бедрах Клары.

— Я всегда думала, что алкоголики выглядят худыми и изнуренными, — добавила она.

— Ты не алкоголичка, а пьяница. И всегда хорошо закусываешь. Я отправлю тебя на лечение в какую-нибудь дорогую клинику, где ты пройдешь специальный диетический курс и восстановишь фигуру. А теперь расскажи мне подробно о разговоре с Бруно.

Бруно был, как всегда, пунктуален. Похоже, у этого мужчины был только один недостаток — он наводил на женщин страшную скуку. Бруно был в ресторане гостиницы завсегдатаем, и метрдотель приветствовал его как старого друга. Я заметила, что после разговора с Кларой Бруно сильно изменился, Он больше не видел в Марии де Лоркас богиню своей мечты. Она стала для него вполне земным созданием. Я сделала вид, что очень смущена.

— Я очень сержусь на Клер, ей не следовало ходить к тебе.

Бруно схватил мою руку, которая уже потянулась к меню. Неужели он не видит, что я умираю от голода?

— Нет, я очень рад, что Клер побывала у меня. Давай закажем жаркое из баранины!

Слава Богу, Бруно был разумным, трезво мыслящим человеком. Я кивнула, и мы заказали рыбный суп и жаркое из баранины, а также бутылку белого вина и бутылку недорогого бордо.

— Мне очень жаль, что ты не можешь добраться до своих четырех миллионов долларов, — переходя на шепот, промолвил Бруно.

Я пожала плечами. Клара рассказала Бруно, что в Каракасе в банковском сейфе хранятся принадлежащие мне четыре миллиона долларов. Но Мария де Лоркас не могла пересечь границу Венесуэлы. Дочери бывшего министра было запрещено въезжать в эту страну. Таким образом, я не могла добраться до банковского сейфа со своими деньгами.

Печаль, звучавшая в моем голосе, тронула сердце Бруно.

— Честно говоря, я не знаю, откуда у моего отца появились такие деньги. Может быть, он брал взятки. Обычное дело в том правительстве. В любом случае я уверена, это грязные деньги, Бруно.

— Деньги не пахнут. Каково бы ни было их происхождение, теперь они принадлежат тебе.

Клер рассказала Бруно, что прежде чем бывший министр умер в Майами, он передал мне ключ от сейфа в банке — и оформил соответствующие документы.

— Клер рассказывала тебе, что в Майами мы наняли частного детектива, который должен был забрать деньги в банке и оставить их нам?

Бруно кивнул.

— Этот человек оказался мошенником, — продолжала я. — Слава Богу, мы вовремя раскусили его.

И потому мы приехали во Фрейбург. По слухам, здесь жил некий Джон Мэйджор, бывший американский военный, дезертировавший с вьетнамской войны. Он брался за выполнение подобных поручений и считался надежным человеком. Но, к сожалению, Джона Мэйджора нам найти не удалось. В дороге мы сильно поиздержались и теперь находились на мели. Я сказала, что если мы с Клер не найдем выхода из создавшегося положения, то я потеряю дом в Майами.

— Боюсь, мы не сможем оплатить даже счет за проживание в гостинице. Если бы ты знал, как это унизительно!

Одинокая слеза побежала по моей щеке, и я смущенно смахнула ее. У Бруно заблестели глаза. Нам подали суп, и я обильно посолила и поперчила его, потому что обожаю острую пищу. Бруно попробовал красное вино и в знак восхищения прищелкнул языком. Паршивое винишко, конечно, не стоило того.

— Я не брошу вас в беде, — наконец сказал он. — Вы испытали в жизни так много горя!

Мне было приятно это слышать. Я улыбнулась ему. Женщины должны быть благодарны мужчинам за их доброту. Ведь мужчины никогда не бросают женщин в беде, если знают, что их за это вознаградят.

— Я не могу позволить тебе рисковать собой, Бруно. Знаешь, я решила все же попробовать пробраться в Венесуэлу. Пусть меня арестуют… о Боже, в Венесуэле такие ужасные тюрьмы. Обещай, что постараешься вызволить меня из тюрьмы, если со мной произойдет самое ужасное!

На мой вкус, жаркое из баранины было слегка недожаренным, но я молча стала есть его, стараясь выглядеть потерянной и печальной, как и полагалось девушке в моем положении.

— Ах, дорогая Фея, — сказал Бруно. — Я сделаю для тебя все, что в моих силах. Тебе не придется ехать в Венесуэлу. Это сделаю я.

Хм, я ожидала услышать от него совсем другое.

— Нет, Бруно, я этого не допущу. Благодарность — ужасное чувство. Оно разрушит наши отношения.

Мясо было действительно слишком розовым, но все же нежным и сочным, и я ела с большим аппетитом. Бруно пришел в замешательство. Он не понимал женщин. Я погладила его по щеке. У мужчин ужасно грубая кожа.

— Если действительно хочешь помочь мне, найди человека, который купил бы у меня документы на сейф за половину цены. Двух миллионов мне хватило бы на то, чтобы спасти дом в Майами и расплатиться с долгами. А на оставшиеся деньги мы с Клер купили бы маленький домик во Фрейбурге. Мне очень нравится здесь.