Марьяжник - Евгений Сухов

Он откровенно издевался, но Звонарев вынужден был стерпеть. Уйти от Маронского с пустыми руками он не мог. Он чувствовал, что в нужный момент у него не хватит духу спустить курок или всадить нож Белле в горло. Он этого не сможет. Другое дело яд… Но чтобы раздобыть хороший действенный препарат, необходимо время, которого у убийцы не было. А потому приходилось рассчитывать на Маронского.

– Полагаю, вас это не касается, – с достоинством ответил Звонарев, по-прежнему не сводя глаз с хозяина дома.

– Вы правы, мсье Д’Арвен, вы правы. Мне нет никакого дела до того, как и против кого вы намерены использовать яд. Это ваше сугубо личное дело. Простите. В последнее время я стал несдержан.

– Охотно верю. Так вы дадите мне яд?

– Дам, – Маронский кивнул, но затем счел нужным добавить: – Вы, я так думаю, знаете, что хороший яд стоит больших денег?

– Я готов заплатить столько, сколько вы скажете. Лишь бы была гарантия, что жертва не будет мучиться.

– Извольте. Я гарантирую. Никаких мучений. Быстро и безболезненно.

– Меня это устраивает.

– В таком случае следуйте за мной.

Маронский запер буфет на ключ и решительной походкой вышел из комнаты. Звонарев, подхватив саквояж, вынужден был последовать за ним. Владимир Всеволодович двинулся вверх по лестнице. Степан достал из кармана часы на цепочке и сверился с показаниями циферблата. На то, чтобы забрать яд, расплатиться и вернуться обратно к себе на Гороховую до того, как там появится Белла, у него оставалось чуть менее сорока минут…

Подниматься пришлось на третий этаж огромного хозяйского особняка.

– Знаете, я и сам давно не заглядывал в свой кабинет, который по совместительству является и лабораторией, – признался Маронский, с трудом преодолевая ступеньку за ступенькой. У него появилась тяжелая отдышка. – Там, вероятно, все заросло пылью. Я не позволяю прислуге входить в это помещение и держу ключ исключительно при себе. Мало ли что, мсье Д’Арвен. Вы ведь должны понимать…

– Я понимаю, – машинально откликнулся Звонарев, думая о своем.

Владимир Всеволодович долго шарил по карманам сюртука, отыскивая ключ, но в конце концов таковой обнаружился. Хозяин вставил его в замок и со скрипом провернул. Давно не смазываемые петли угрожающе застонали, когда дверь под напором хозяйского плеча подалась вовнутрь.

Маронский зашел первым. Звонарев за ним. В нос ударил запах лекарственных препаратов и вековой пыли. Владимир Всеволодович, по всему видно, не лукавил, когда говорил о том, как давно здесь не был. Однако это ни в коей мере не помешало ему быстро сориентироваться в обстановке. Маронский прямиком прошел к нужному шкафчику, настежь распахнул стеклянные створки, минуты две молча изучал стоящие на полке флакончики и наконец, определившись с выбором, взял один из них.

– Это то, что вам нужно, мсье Д’Арвен. Вне всяких сомнений. Быстродействующий и высокоэффективный яд. Мгновенная смерть. Жертва даже ничего не успеет почувствовать. К тому же никаких следов.

– Я вам уже сказал, что для меня это неважно, – поморщился Звонарев. – Сколько я вам должен?

– Сущие пустяки.

Маронский озвучил сумму. Она и впрямь оказалась внушительной, но Звонарев посчитал, что торговаться в данном случае неуместно. Да и выбора у него все равно не было. Раскрыв саквояж, он достал одну из врученных ему недавно Цуревичем пачку ассигнаций и небрежным жестом протянул ее Владимиру Всеволодовичу.

– Вы не будете против, если я пересчитаю, мсье Д’Арвен? – лукаво подмигнул тот. Флакончик с ядом по-прежнему находился у него в руках, и он не спешил передавать его Звонареву.

– Как вам угодно, – Степану хотелось поскорее покинуть это помещение с тошнотворными лекарственными запахами. – Только, бога ради, прошу вас, поскорее. У меня мало времени.

– Я понимаю, понимаю. И ни в коем случае не стану задерживать вас дольше, чем необходимо.

Они вышли из кабинета-лаборатории, и Маронский снова запер дверь на ключ. Спуск по лестнице дался ему гораздо проще, чем подъем. И сам хозяин, и гость опять оказались в той самой комнате, где и состоялась их встреча несколькими минутами ранее. Маронский опустился в кресло и принялся неторопливо пересчитывать полученные деньги. Звонарев в очередной раз нетерпеливо взглянул на свои часы.

– Нельзя ли поскорее, Владимир Всеволодович? – поторопил он.

Маронский поднял глаза:

– Опасаетесь, что жертва преждевременно ускользнет от вас? Не так ли, мсье Д’Арвен?

– Повторяю, это не ваше дело.

Степан чувствовал, что окончательно теряет терпение. Но наконец подсчет был закончен. Маронский удовлетворенно кивнул и спрятал ассигнации в карман сюртука. Затем встал, протянув Звонареву на ладони флакончик с ядом.

– Какая требуется порция? – профессионально поинтересовался убийца.

– Достаточно будет одной щепотки. Не сомневайтесь.

– Что ж… Огромное вам спасибо за содействие, Владимир Всеволодович.

Звонарев спрятал флакончик в саквояж.

– Обращайтесь, если будет нужно, – усмехнулся Маронский. – Всегда рад помочь.

– Непременно.

Но Звонарев знал, что никогда больше не увидится с этим человеком. Бывший парижский заказчик оставался здесь, в России, а он, Степан, уезжал. Навсегда… И тем не менее он тепло попрощался с хозяином, отказался от предложенного стаканчика вина и, спустившись вниз, покинул дом Маронского. До встречи с Беллой оставалось менее получаса. Звонарев понимал, что ему следует поторопиться.

– Эй!

Он вскинул руку, привлекая внимание извозчика. Тот мигом свернул в его направлении и остановился у тротуара. Звонарев вспрыгнул на подножку:

– На Гороховую. Да поскорее, любезный! Не щади лошаденку.

– Сделаем, барин. Это мы мигом. Один момент.

Полозья заскрипели по свежевыпавшему снегу. Извозчик лихо погонял вороную, заставляя ее с каждой секундой наращивать скорость.

Саквояж мирно покоился на коленях Звонарева. Мысленно он уже видел себя покидающим Петербург по завершении последнего заказа. Желания возвращаться в Германию у Степана не было. Равно как и в любую другую европейскую страну. Он уже достаточно поездил по городам и странам. Практически везде его знали. Причем как потенциальные заказчики, готовые предложить работу по найму, так и представители власти, которые, как нетрудно догадаться, не успокоятся, пока не отправят его на виселицу. Или не поставят к стенке. В зависимости от того, что предполагает законодательство того или иного государства. Но Звонарева не устраивал ни один из этих вариантов…

Решение созрело еще месяца три назад. Он собирался уехать в Америку. Другой континент, другие страны. Совершенно незнакомые и от того более интересные люди. Он устал прятаться. Устал жить двойной жизнью. Звонарев не сомневался, что со временем все непременно вернется на круги своя, что слава его долетит и до Америки, и там тут же появятся новые клиенты, но какое-то время он сможет позволить себе пожить в тишине и спокойствии. Заработанных денег хватит на покупку приличного дома. И, как ему хотелось верить, с небольшим садиком.