Тустеп вдовца - Рик Риордан

Первую половину нашей поездки Эллисон молчала. Потом долго и горько пожаловалась, что я сделал для нее термос с кофе вместо текилы и заставил переодеться в более подходящую одежду для дальней поездки. Среди вещей Кэролайн мне удалось найти брюки «Банана рипаблик»[125]на завязках и свитер с воротником, закрывающим шею, которые отлично подошли Эллисон. Как только мы сели в машину, она с ногами забралась на пассажирское сиденье «Ауди» моей матери, так что ее колени оказались рядом с приборным щитком, а лицо за кофейной чашкой и парой пурпурных маминых темных очков, обнаруженных Эллисон в бардачке. В самом начале она слегка постанывала, и я подумал, что ее может вырвать, но как только мы выехали из города, она оживилась.

Эллисон даже решила зайти вместе со мной в офис налогового инспектора, когда мы добрались до Уилминга, маленького административного центра, состоящего, главным образом, из здания Американского легиона и «Дэйри куин».[126]Инспекция работала в субботу из-за того, что там же находились почта и продуктовый магазин. После того как я сумел получить нужные документы и копию выплаченных Лесом налогов за последние пять лет, мне пришлось признаться самому себе, что иметь рядом его жену, к тому же красивую блондинку, очень полезно: ее присутствие существенно ускорило бюрократические процессы.

Когда мы вернулись в машину, Эллисон налила себе еще кофе.

— Фу-у-у, — выдохнула она.

— Просто он довольно крепкий, — ответил я. — Ты не привыкла к «Питс».

Она содрогнулась.

— Он похож на «Старбакс» или что-то в таком же роде?

— «Питс» по отношению к «Старбакс» — все равно что Платон по сравнению с Сократом. Со временем ты его оценишь.

Полмили Эллисон смотрела на меня, потом решила заняться налоговыми документами и кофе. Она пролистала бумаги на летний домик Леса.

— Ублюдок. Два года назад он поменял почтовый адрес, чтобы счета не приходили домой. Как раз в тот момент, когда мы поженились.

— Он хотел иметь место, о котором тебе ничего не известно. Возможно, уже тогда он подумывал сбежать и готовил пути к отступлению.

Она скептически рассмеялась.

— И на какой адрес приходили счета в Остине? К его подружке?

— Скорее всего, он завел почтовый ящик, где хранилась его корреспонденция. Подружка — это слишком рискованно.

— Ублюдок. Ты сумеешь найти его летний домик?

Я покачал головой.

— Не знаю.

У нас был точный адрес, но на озере это ничего не значило. Большинство людей регистрируют свой адрес как почтовый ящик на главной автостраде, их может быть несколько сотен — серебристые прямоугольники с потускневшими надписями и цифрами. Даже если мы найдем нужный, он может находиться на значительном расстоянии от нужного нам дома. Скорее всего, пара миль по неизвестной проселочной дороге, посыпанной гравием, где повороты отмечены табличками с фамилиями людей, которые там живут. Часто там и вовсе нет никаких указателей, и приходится рассчитывать только на устные указания. Если удается избежать внимания местных жителей, озеро Медина вполне подходящее место для человека, решившего спрятаться от всех.

Мы миновали Вумен-Холлоу-Крик и проехали между холмами по автостраде 16. Соотношение между кемперами[127]и обычными машинами резко изменилось в пользу первых.

Эллисон принялась изучать мешочек с лекарствами моей матери, висевший на зеркале заднего вида, поглаживая украшавшие его бусинки.

— Откуда ты знаешь Мило? Не похоже, чтобы вы… Ну, не знаю, вы как «Странная парочка».[128]

— Ты видела шрам у меня на груди?

Эллисон удивилась.

— Ты шутишь.

— Нет, Мило этого не делал. Просто у него возникла идея, что из меня получится хороший частный детектив.

Дорога стала такой извилистой, что я не мог смотреть на Эллисон, но она целую милю молчала, обратив пурпурные очки в мою сторону. Мне мешало отсутствие шума и ветра, характерных для моего «ФВ». В материнской «Ауди» тишина казалась раздражающей.

Наконец Эллисон переплела пальцы и вытянула руки.

— Ладно, и что было дальше?

— Мило выступал помощником адвоката защиты в деле об убийстве. Его первая большая работа для конторы «Терренс энд Голдмен» в Сан-Франциско. Ему потребовался человек, который мог выследить свидетеля — торговца наркотиками, видевшего, как произошло преступление. Мило думал, что я справлюсь с этой задачей. Он рассчитывал, что таким способом сумеет произвести впечатление на босса.

— И ты нашел того парня.

— О да, я его нашел. После чего несколько дней провел в больнице Сан-Франциско.

— Мило удалось произвести впечатление на босса?

— Нет, ему это не помогло. Зато я понравился боссу. Когда меня выпустили из реанимации.

Эллисон рассмеялась.

— И он предложил тебе работу?

— Она. Она предложила мне пройти стажировку. Мило она уволила.

— Еще лучше. К тому же женщина.

— Да, она определенно женщина.

Эллисон открыла рот и стала кивать.

— Ага, Мило хотел произвести на нее впечатление…

— Да, не только с профессиональной стороны.

— Но ты и она…

— Да.

Эллисон усмехнулась и ткнула меня в плечо.

— Кажется, частный детектив покраснел.

— Чепуха.

Она рассмеялась, откупорила термос и налила себе чашку «Питс».

— Эта штука мне нравится все больше.

Мы проехали вдоль озера около мили, когда увидели маленький домик, который почти со всех сторон закрывали холмы и кедры. Озеро находилось так далеко внизу, что глина и известняк на берегу напоминали бежевые края ванны.

На озере Медина совсем не просто ориентироваться. Вода извивается, следуя старому руслу реки, на которой построили дамбу, чтобы создать озеро, появились бухточки и тупики, а втекающие и вытекающие речушки выглядят совершенно одинаково. Мы бы могли искать домик Леса до конца недели, если бы нам не помог старый друг.

Примерно в миле после съезда с 37-й автострады на правой обочине стоял черный «Форд Фестива». Окно со стороны водителя было открыто, за рулем сидел рыжеволосый орангутанг и читал газету.