Шепот дьявола - Кей Хупер

Специалист по отпечаткам пальцев, которую звали Долли, подошла к кровати, посмотрела на труп несколько секунд и обратилась к Джастину:

— Ребята, а вам не приходило в голову, что ваш убийца может быть женщиной?

— До настоящего момента не приходило, — сказал Джастин.

Она кивнула.

— Ну, если хотите знать мое мнение, то весьма вероятно, что это дело рук женщины. Возможно, оскорбленной женщины. Или просто женщины, которая вышла из себя.

— Ну да, — пробормотал Джастин, разглядывая Нейта Маккарри. — Уж вышла так вышла.

Вокруг пениса был завязан пышным бантом яркий шелковый шарф.

У сельской местности были свои преимущества. Гален убедился, что останки, которые они с Нелл поутру раскопали, были со всеми предосторожностями отправлены в лабораторию ФБР. Все проделали быстро и скрытно, никто из местных ничего не заметил.

По крайней мере, он был почти в этом уверен.

Еще не совсем стемнело, когда Гален пристроился на обычном месте, чтобы наблюдать за домом Галлахеров. Поскольку у дома все еще стоял грузовичок Тэннера, он был уверен, что Нелл не одна, но, разглядывая дом, все равно испытывал какое-то беспокойство. Что-то изменилось, и он не понимал, что именно.

Он что-то видит?

Что-то чувствует?

Когда зазвонил сотовый, он с явным облегчением увидел, что звонок от Нелл.

— Тэннер тебе надоел? — спросил он вместо приветствия.

— Пока нет, — спокойно ответил Макс. — В данный момент Нелл без сознания. И я хочу с вами поговорить. Лично.

Гален привык не теряться ни при каких обстоятельствах.

— Нелл в порядке?

— Не знаю.

— Она давно в отключке?

— Больше часа.

На этот раз Гален не сомневался в правильности своих действий.

— Сейчас приду.

Ему хватило двух минут, чтобы дойти до входной двери, где он обнаружил ожидающего его мрачного Макса Тэннера. Гален попадал в такие ситуации и раньше, когда приходилось впервые встречаться с человеком, за которым давно наблюдал и которого, соответственно, неплохо знал. И он не винил Макса за его явную настороженность.

— Я — Гален. — Он вошел в дом, больше не сказав ни слова.

— Макс. — Его губы слегка покривились, поскольку он сознавал всю абсурдность этого представления, повернулся и пошел в гостиную. — Нелл наверху, в спальне, — добавил он.

— Вы сказали, что она без сознания уже больше часа?

— Да. Перед тем как позвонить вам, я пытался ее разбудить, но не добился никакой реакции. Пульс и дыхание в норме, цвет лица тоже хороший. Кстати, много лучше, чем перед тем, как она грохнулась в обморок.

— Грохнулась? Так это не обычный обморок? Без предупреждения?

Они остановились около холодного камина лицом друг к другу, и Макс сказал:

— Абсолютно без всякого предупреждения. Мы разговаривали, и она потеряла сознание буквально на середине предложения. Я никогда не видел, чтобы она отключалась так быстро и так надолго.

— Ситуация ухудшается, — медленно заметил Гален. — Все больше обмороков и все чаще. Я не думаю, что она хорошо спит ночью.

— Значит, я прав, считая, что для нее это ненормально.

Гален взглянул на него.

— Мы работали вместе всего несколько раз, но из того, что я о ней слышал, можно сделать вывод: да, это ненормально. До возвращения в Безмолвие обмороки случались с Нелл не чаще одного раза в несколько месяцев. Она здесь меньше недели, а это уже четвертый обморок.

— Все потому, что она слишком интенсивно использует свои способности? Слишком активно тратит энергию?

— Не знаю.

— Вы должны знать, черт возьми, — заявил Макс таким резким тоном, что, казалось, он вот-вот выйдет из себя. — Она считает, что специальное подразделение, где вы оба служите, это ее место в жизни, но это не дает вам права так чертовски много от нее требовать, использовать ее на всю катушку, пока она не впадет в кому, а ее мозг перегорит.

— Раз уж вы сами не заметили, — сказал Гален, — то я вам подскажу. Никто не давит на Нелл сильнее, чем она сама. И чтоб вы знали, не в привычках нашей организации использовать полевых агентов, а затем бросать их на произвол судьбы. Это плохо бы отразилось на сотрудниках и осложнило бы вербовку новых агентов.

Макс глубоко вздохнул и постарался взять себя в руки, обуздать свой дикий норов и охватившее его волнение.

— Может, и нет, но даже Нелл признает, что многие экстрасенсы рискуют не только получить пулю. Она явно принадлежит к таким.

— Безусловно. Мы не знаем, какую цену придется заплатить Нелл за использование своих способностей в работе. Но она сама знает, что сильно рискует. И мирится с этим.

— Потому что она хочет умереть!

— Вы так думаете?

Макс, почти не задумываясь, выпалил:

— Думаю, часть ее хочет, это точно. Она убеждена, что произошла от чего-то злого и что ее семья проклята. Что она проклята, обречена жить в одиночестве. Она не в состоянии подпустить кого-то поближе, потому что боится, что эта тьма внутри ее принесет беду любому, кто ей станет дорог.

Макс покачал головой.

— Возвращение домой только все ухудшило, ведь она нашла доказательства, что Адам убил свою жену и что Хейли не только была связана с садистами, но и, возможно, взялась их убивать. Ничего себе семейное древо.

Гален помолчал, потом решился:

— Прежде чем мы здесь появились, Бишоп… вы ведь знаете, кто такой Бишоп? Начальник специального криминального подразделения. Он мне конфиденциально сказал, что, по его мнению, обмороки Нелл напрямую не связаны с ее способностями. Он считает, что они связаны с ее прошлым.

— Каким образом?

— Да, тут возникает вопрос. Это может быть травма, которую она пытается подавить все эти годы, что-то такое, с чем она боится встретиться лицом к лицу. Может быть, как-то это все-таки связано с ее способностями, поскольку обмороки чаще случаются, когда она этими способностями пользуется, хотя мы не уверены. Но главное, Бишоп говорит, что он почти убежден, что это расследование заставляет Нелл повернуться лицом к прошлому, а это означает, что обмороки участятся и станут более глубокими, по мере того как она приблизится к тому, что их вызывает.

Макс хмуро смотрел на Галена.

— Вы доложили, что обмороки у нее участились?

— Обязательно. Бишоп посоветовал разобраться в том, что она говорит или делает в момент потери сознания. Есть ли что-то общее? Какое-то место? Деталь расследования? Что-то, помогающее понять, против чего ее мозг протестует.

Все еще хмурясь, Макс сказал: