Матерый и скокарь - Евгений Сухов

– Николай, я тебе хочу сказать вот что, – растягивая слова, заговорил Валерий Нестерович. – Копье настоящее… Оно и должно оставаться таким… Навсегда!

Выдвинув ящик стола, он достал из него тонкую папку и аккуратно уложил в нее подписанное заключение. Повернув ключ, торчавший в сейфе, распахнул дверцу. Аккуратно положил папку на свободную полку. Удовлетворенно хмыкнул: теперь оно никуда не денется.

Повернувшись к референту, продолжавшему стоять в ожидании, продолжил:

– В этом сейфе заключение о подлинности Копья Лонгина. Старика нужно убрать. Мы не имеем права рисковать перед предстоящим. Что ты накопал по Алексею Саторпину?

– Банк, который он возглавляет, имеет криминальную направленность. Доподлинно известно, что через него происходит отмывание денег. Алексей Саторпин с этого имеет неплохой процент. В последнее время замечено, что часть финансовых потоков уходит за границу, там они и растворяются. Имеется информация, что деньги поступают также террористам.

– А сам-то он об этом хоть знает?

– Думаю, догадывается, но предпочитает в проблему не вникать. За такое и голову могут отвернуть.

– Согласен. А что он за личность, этот Алексей Саввович?

– Склонен весело проводить время, имеет нескольких любовниц. Весьма азартен, играет в карты и в казино по-крупному. Отсюда вечная нужда в деньгах.

– Понятно, именно поэтому он решил продать копье своего папеньки. Потом принесешь документы, что собрал на него, пусть они пока находятся у меня. А там мы найдем им применение.

– Слушаюсь, Валерий Нестерович.

Референт ушел. Теперь оставалось сделать главный звонок.

– Алексей Саввович?

– Он самый. С кем имею честь общаться?

– Это вас беспокоит Валерий Нестерович.

– Ах вот оно что, а я-то думаю, почему номер не определен?

– Линия у меня защищена.

– Я тоже постарался. Так что можно говорить в открытую.

– Разумеется.

– Вы нашли второго человека? Отец мне говорил, что он тоже должен был видеть это копье.

– Да, нашли. Весьма занятный старик.

Алексей Саввович хмыкнул в трубку:

– В этом возрасте они все весьма занятные, я это успел понять по своему отцу.

– Возможно.

– Так он узнал его?

– Узнал, – твердо ответил Валерий Нестерович. – Он даже рассказал историю о том, как это копье спасло ему жизнь.

– Отец очень скрытный человек, многое мне не рассказывает, но вот об этой истории я слышал не однажды. Значит, это то самое копье. Что он за человек?

– В свое время он работал в сфере искусств, сейчас вышел на пенсию, но проводит экспертизы полотен эпохи Ренессанса. Весьма авторитетная фигура. Он даже написал нам бумагу, что это то самое копье. Вы можете ее забрать.

– Хорошо, я это сделаю при случае. Пусть находится у меня… как память. Валерий Нестерович, у меня к вам будет еще одна маленькая просьба.

– Готов выслушать, – бодро прозвучал ответ.

– Вокруг моего дома вертится один человек, подполковник Волостнов. Весьма неприятный тип. У меня создается впечатление, что он начинает о чем-то догадываться. Вы можете что-нибудь предпринять? Я в долгу не останусь.

– Это все?

– Да.

– Я вас понял, что-нибудь придумаем.

– Кстати, все хочу у вас спросить, вы который год на генеральской должности?

– Пошел уже четвертый год, – ответ прозвучал тоскливо.

– Ого! Четвертый год пошел, а тяжелых погон так и не дают. Вы их давно заслужили.

– В нашей службе случается всякое.

– Знаете, завтра я встречаюсь с вице-премьером, мы с ним приятельствуем. Иной раз играем в шахматы, а иногда просто беседуем за бутылочкой вина, так что я обязательно поинтересуюсь, в чем там дело. И со своей стороны сделаю все возможное, чтобы вы получили наконец генеральские погоны.

– Буду вам очень признателен.

– Бросьте! Вы меня уже отблагодарили. Буду рад как-нибудь сыграть с вами в преферанс. Кстати, мне известно, что вы собираете полотна русских авангардистов начала двадцатого века. У меня есть картина Малевича, я вам ее подарю в знак нашей дружбы.

– Алексей Саввович, мне неудобно принимать такой дорогой подарок. Я у вас ее куплю.

– И не надо меня благодарить!

Валерий Нестерович хотел ответить, но в трубке раздались короткие гудки.