Спасти Фейт - Дэвид Бальдаччи

— И Бьюканан ничего об этом не знал?

— Полагаю, нет. Иначе зачем бы стал подсылать ко мне киллера.

— Это ещё не факт, что он его подослал.

— Да перестань, Ли! Кто же ещё, по-твоему?

Ли вспомнил человека, которого видел в здании аэропорта. Он заметил в руке у него оружие, одну из последних разработок в области высоких технологий. Ли видел образцы на семинаре по борьбе с терроризмом. И сам пистолет, и амуниция к нему были сделаны из пластика, а потому все это можно было спокойно пронести через метталодетектор. Стоило нажать на спусковой крючок, и под действием сжатого воздуха он выстреливал миниатюрной иглой, наполненной или смазанной на конце смертельно опасным ядом типа таллия или рицина. Или же столь любимого киллерами всех времён и народов кураре, обладающего таким быстрым действием при попадании в организм, что никакого противоядия от него до сих пор не изобрели. Особенно удобно было действовать в толпе — выстрел бесшумный, и убийца мог исчезнуть с места преступления ещё до того, как его жертва падала мёртвой.

— Продолжай, — сказал он.

— Я предложила привести к ним Дэнни, чтобы он стал участником моей сделки с ФБР.

— И что же они на это ответили?

— Дали понять, что Дэнни пал слишком низко.

— Что-то я не понимаю твоей логики. Если бы и ты, и Дэнни стали свидетелями, кого тогда должны были преследовать федералы? Иностранные государства, что ли?..

— Нет. Их представители понятия не имели, чем мы занимаемся. Ведь я уже говорила, деньги шли не в правительственные структуры. И такие международные организации, как «Католик релиф сервисиз» или ЮНИСЕФ, никогда не смирились бы с фактами подкупа. Дэнни был их неофициальным лоббистом, никакой платы от них не получал, и они представления не имели о том, как именно он вышибает деньги. Дэнни представлял примерно пятнадцать организаций такого толка. И ему приходилось нелегко. Ведь у каждой из этих организаций своя сфера деятельности, свой подход. Они выносили на рассмотрение сотни однобоких биллей, вместо того чтобы выработать комплексный подход к проблеме и ограничиться несколькими биллями, но программными. Дэнни пытался их организовать, работал вместе с ними, спонсировал прохождение законодательных биллей. Учил их работать более эффективно.

— Тогда объясни мне, пожалуйста, против кого именно ты собиралась свидетельствовать?

— Против политиканов, от которых мы откупались. Они делали все это только за деньги. Нет, нельзя сказать, что им было плевать на детишек с мёртвыми глазами, больных гепатитом. Просто я все читала по их лицам, где было написано всего одно слово: алчность. Они ждали только щедрого вознаграждения за свои хлопоты, хотя оказывать помощь было их долгом.

— Тебе не кажется, что ты слишком уж строга к этим парням?

— Ну почему ты так наивен? Как, по-твоему, происходят выборы в этой стране? Людей выбирают специальные группы, организующие выборщиков, они-то и формируют решения граждан, за кого и как голосовать. А знаешь, что представляют собой эти группы? Они всегда защищают большой бизнес и особые интересы богатых, которые и выдвигаются каждый год кандидатами на политические посты. Ты что, считаешь, обычные, простые люди могут позволить себе посетить обед, где одно блюдо стоит пять тысяч долларов? Думаешь, эти люди легко и добровольно расстанутся со своими деньгами ради благородных целей? Политикам надо платить, на этом построено все.

— Ты хочешь сказать, что все политики в нашей стране коррумпированы? Допустим. Но это вовсе не означает, что ты поступала правильно.

— Вот как? Но тогда скажи, разве голос какого-нибудь конгрессмена от штата Мичиган может серьёзно повлиять на ограничения монополиста в автомобильной промышленности? Сколько, по-твоему, он продержится в своём кресле? Повлияет ли его голос на развитие высоких технологий в Калифорнии? Или на жизнь фермеров Среднего Запада? Или на табачные компании, расположенные в основном на Юге? Взаимоотношения труда и бизнеса, защита своих особых интересов, о, тут ставки очень высоки. Богачам есть что терять. Круг их интересов строго определён, у них большие деньги, у них есть комитет политических действий[8], у них лоббисты, непрерывно бомбардирующие Вашингтон своими посланиями. В сферах большого и малого бизнеса заняты почти все. Те же самые люди принимают участие в голосовании. Они голосуют за свои кошельки. Вот тебе изнанка американской политики. Для меня Дэнни стал первым, кто попытался перехитрить алчность и эгоизм.

— А как же тогда помощь слаборазвитым странам? Ведь если вся эта история всплывёт наружу, кислород им перекроют?

— В том-то и дело! Представляешь, какое внимание привлечёт этот скандал? Всколыхнёт самую передовую общественность. Беднейшие на земле страны вынуждены покупать алчных американских политиков, чтобы получить помощь, в которой они так отчаянно нуждаются. Потому что иного выхода у них просто нет. Средства массовой информации растиражируют эту историю, и только это, возможно, приведёт к позитивным переменам. И воз сдвинется с места.

— Ну, это маловероятно. Дело весьма отдалённого будущего. Впрочем, продолжай.

— Может, и так, но, по моим расчётам, все должно получиться. Пессимистом быть проще всего, Ли.

Ли откинулся на спинку кресла, окинул её задумчивым взглядом:

— Ну ладно, ладно, допустим. Скажи, ты действительно веришь в то, что Бьюканан пытался тебя убить?

— Мы были партнёрами, друзьями. Даже больше, чем друзьями. Он был мне... как отец, во всяком случае, так временами казалось. И я... я не знаю. Может, он узнал, что я обратилась в ФБР. И считает, что я предала его. Ну, и это могло его взбесить. Вывести из себя.

— Это ещё не факт. И неизвестно, стоял за всем этим Бьюканан или нет.

Фейт с любопытством взглянула на него.

— Сам я ни словом не обмолвился о тебе Бьюканану, или ты забыла? Так что он может знать о твоём сотрудничестве с ФБР только при том условии, если на него работает кто-то ещё. Но, чтобы ввести в такое дело профессионала, нужно время. Ведь не может же человек позвонить известному в местных кругах бандиту и попросить устранить кого-то, а потом расплатиться с ним с помощью карточки «Виза».

— Но возможно, он знал какого-то киллера и спланировал все так, чтобы убийцей сочли тебя.

Ли покачал головой:

— Он понятия не имел, что я окажусь у коттеджа той ночью. И если бы убили тебя, вероятно, попросил бы меня выяснить, как и почему это произошло. И тогда ему пришлось бы все рассказать полиции. К чему напускать такую таинственность? Ну, подумай хорошенько, Фейт. Если бы Бьюканан задумал устранить тебя, он не нанял бы меня.