Смерть на взлетной полосе - Алексей Макеев

Константин критически осмотрел себя в зеркале со всех возможных ракурсов, по‑бабьи причмокнул губами и только после этого развернулся лицом к сыщикам. Помимо него, в гримерке находились еще двое актеров, и все они, как и Константин Протасов, были облачены в костюмы викторианской эпохи.

— Не знаю уж, зачем я вам понадобился, господа, — с пафосом произнес актер, глядя не на Гурова и не на Крячко, а в абстрактную точку между ними, — но я вряд ли смогу уделить вам достойное количество времени. Дело в том, что ваш визит сейчас не совсем уместен. И крайне неудобен для меня…

Крячко презрительно хмыкнул.

— И тем не менее пообщаться придется, Константин Романович, — сухо откликнулся Гуров. Он взял свободный стул и подсел поближе к Протасову. Стас остался стоять. — У нас есть к вам пара неотложных вопросов.

— Вы не понимаете? Да? — Константин двумя руками взбил локоны своего пышного парика. — Я, между прочим, на работе. Так же, как и вы. У меня спектакль…

— Начало которого через полчаса, — напомнил Лев.

— И вы считаете, что это много? — Актер картинно закатил глаза, демонстрируя, насколько плохо простой люд понимает тонкую специфику театральной профессии. — Напротив. Этого слишком мало… Мне нужно настроиться, зазернить роль, проникнуться общей идеей постановки…

— Слышь, Смоктуновский, — не выдержал Станислав, — твоей фамилии даже в программке нет.

— И что? — Внутреннее достоинство Константина никуда не делось. Он чуть приподнял голову и похлопал себя руками по подбородку. Вновь покосился в зеркало над гримерным столиком. — Пусть у меня и не главная роль, но я почти все время на сцене. На меня смотрят, меня оценивают… Атмосфера не может быть фальшивой. Как известно, короля играет свита. И я… Я как раз в этой самой свите.

— То есть, стоя весь спектакль без слов на заднем плане, в носу ковырять нельзя? Да? — саркастически уточнил Крячко.

Но Константин сарказма не уловил. Или предпочел сделать вид, что не улавливает.

— Ни в коем случае! — категорически отверг он высказывание сыщика. — Вы что?! Я — английский придворный шестнадцатого века! Как я могу ковырять в носу в присутствии царствующей особы? Любые мои неправильные действия на сцене могут пошатнуть не только режиссерскую концепцию, но и историческую достоверность. Я всегда должен оставаться в образе. Все два часа. Я и сейчас уже должен быть в образе, а ваш приход…

Гуров молча достал из кармана два листа бумаги и положил их на гримерный столик перед Протасовым. На одном листе был фоторобот, составленный со слов Штурминой, на втором — портрет в исполнении Корольковой.

— Узнаете кого‑то из них?

— Вы что, меня совсем не слушаете? — вспыхнул Константин.

— Нет, — честно признался Гуров. — Как вы сами только что и сказали, у каждого из нас своя работа, Константин Романович. Чем раньше мы получим ответы на свои вопросы, тем быстрее уйдем. И у вас останется время войти в образ.

— Не останется!

— Останется. Поверьте, я знаю, о чем говорю. У меня жена — актриса.

— В самом деле? — оживился Протасов. — И в каком театре она работает?

— Не тратьте собственное время, Константин Романович. Речь сейчас не о моей жене. Посмотрите и скажите: вам знаком кто‑то из этих людей?

Актер тяжело вздохнул, сокрушенно покачал головой, но все же исполнил просьбу полковника. Долго и сосредоточенно вглядывался в портреты, машинально накручивая на указательный палец длинную прядь парика.

— Нет. Определенно нет, — пожал он плечами. — Я не знаю ни того ни другого. А должен знать?

Гуров не ответил на его встречный вопрос. Внимательно наблюдая за лицом Константина, он не заметил в нем никаких видимых перемен. Ни волнения, ни страха. Крячко тоже не спускал глаз с актера.

— Ясно. — Лев забрал портреты со столика. — А с Ингой Корольковой вы знакомы?

Протасов мгновенно насторожился и даже слегка отпрянул. Реакция на этот вопрос с его стороны была более чем очевидной. Взгляд метнулся с Гурова на Крячко и обратно.

— Инга? — Актер невольно понизил голос до шепота. — При чем тут Инга? Это она вас прислала?

— Так вы знакомы? — жестко повторил Гуров.

— Скажем так… Мы были знакомы. — Константин нервно потер ладони. — Мы с Ингой жили вместе достаточно длительное время… Как муж и жена, но без штампа в паспорте… Если вы понимаете, о чем я.