Ставка лоха - Джеймс Суэйн

— А вы прекрасный ученик, — ответила Мейбл.

— Правда?

— Я бы поставила вам пятерку.

Водяной оскалился. Мейбл спокойно протянула руку к столу и взяла шедевр Достоевского. Бросив его к себе на колени, она открыла его. Как и ожидала Мейбл, внутри книга была полой. Она вытащила лежавший в ней «Зауэр» и навела его на безволосую грудь Водяного.

Он уставился на ствол и улыбнулся, показав два ряда кривых зубов.

— Поймала.

— Вот именно.

— Хитрая, сука.

— Комплименты вам не помогут.

Водяной поднял руки, словно хотел потянуться, Мейбл дернула дулом.

— Не шевелитесь.

— Да я и не думал.

«Еще как думал, — Мелькнуло в голове у Мейбл. — Мне шестьдесят пять, и зрение уже слабовато. Если ты кинешься на меня — а именно этот план, я уверена, сейчас вертится в твоей бестолковой башке, — мне конец, скорее всего. Даже раненому тебе хватит сил меня прикончить».

Мейбл наставила пистолет точно в сердце Водяному. Ему понадобились две секунды, чтобы осознать, что происходит. «Господи, прости».

Водяной вскочил, но Мейбл уже успела нажать на курок.

Когда Рико свернул с шоссе 595, Валентайн наконец понял.

Как и всякий другой хищник, убийца часто возвращается в то место, которое считает безопасным. Рико вез его на болота, туда, где он бросил тело Джека Легкоступа и где Щепка пытался застрелить Кэнди.

Рико проехал несколько миль по неосвещенной дороге и затормозил, съехав на обочину. Колеса ушли в грязь и замерли. Он вышел из машины и распахнул дверцу Валентайна.

— Шевелись, — рявкнул Рико.

Идти со связанными за спиной руками было непросто, Валентайн спотыкался и ощущал, что ноги и все тело еще не оправились после того, как его придавил Бобби Алмаз. Стояла полная луна, болота оглашались звуками всякой живности.

Рико вытащил носовой платок и завязал Валентайну глаза.

— Вперед, — скомандовал он.

Валентайн нащупал ногами тропинку и сделал несколько неуверенных шагов. Почувствовал, как к уху прижалось дуло, и услышал оглушающий грохот.

Боль была белой, она прошила мозг, словно раскаленный стержень. Левую половину лица обдала обжигающая волна. Он упал ничком. Лежа на земле, Валентайн подумал о Джерри, о том, как рассвирепеет его сын, когда огласят завещание.

— Подъем, — крикнул Рико.

Пошатываясь, Валентайн встал и заковылял по тропинке.

Рико подтолкнул его.

— Сюда.

Валентайн повернул направо. Вскоре ноги ступили на вырубку, чавканье болота стало более отчетливым. Рико ткнул дуло ему в спину.

— На колени.

Рей Хикс проехал поворот дороги и увидел лимузин Рико на обочине. Он мигнул фарами, припарковался позади и выключил мотор. Опустив стекло, Хикс различил два мужских голоса, доносившихся со стороны тропы, уходящей в сторону.

В бардачке лежали револьвер с инкрустированной перламутром рукояткой, который он выиграл в покер, и малокалиберный «Вальтер ППК». Хикс выбрал «Вальтер» и проверил, заряжен ли он. Мистер Борегар опустил стекло. Что-то там на болотах манило его к себе, и Хикс забеспокоился, что он сбежит.

— Мистер Борегар, приказываю тебе сидеть здесь.

Шимпанзе смотрел в окно, не обращая на него внимания.

— Останешься здесь.

Мистер Борегар вздохнул. Хикс вышел из машины, достал из багажника фонарик, проверил его и осторожно пошел по тропинке.

Болото заросло, словно непроходимые джунгли, свет фонарика выхватывал оплетенные лианами стволы, которые напомнили ему о луизианских байю. Мальчишкой он проводил в низовьях Миссисипи, испещренных рукавами и протоками, бесчисленные часы с дедушкой, учась охотиться, рыбачить и делать все то, что нужно, чтобы стать мужчиной. То было особенное время. Воспоминания о нем успокаивали его.

Хикс дошел до развилки. Голоса затихли, болота погрузились в мертвую тишину. В какую сторону идти? Он был левшой, поэтому выбрал это направление. Хикс прошел с четверть мили и уперся в тупик. От раздражения он топнул ногой и тут услышал выстрел, пронзивший недвижный ночной воздух.

Хикс вернулся по своим следам на вторую тропинку и вышел на поляну. Луч фонарика осветил лежавшее на земле тело. Это был мужчина с кровавой раной на спине. Рядом на коленях стоял другой — с завязанными глазами.

Хикс подошел ближе. Второй тоже был ранен. Его руки были связаны за спиной. Хикс обошел его кругом на всякий случай.

— Здесь кто-то есть? — спросил связанный.

— Да, — ответил Хикс.

— Он мертв?

Хикс навел фонарик на лицо Рико и хорошенько пнул его. Рико был мертв, как собака, валяющаяся в кювете. Хикс посмотрел на связанного мужчину, по лицу которого бежала кровь.

— Мертв, — сказал Хикс.

Мужчина заплакал. Хикс подумал, не развязать ли его, но решил все же этого не делать. Судя по всему, он преступник и захочет прикончить его.

— Прошу вас, — обратился к нему мужчина, — вызовите полицию.

Дрожа, Хикс сел за руль, набрал 911 на сотовом и вдруг почуял запах серы. Он посмотрел на мистера Борегара, потом на открытый бардачок, коснулся револьвера с перламутровой рукояткой. Он был еще теплый.

В трубке раздался голос диспетчера. Хикс заговорил с трудом, сказал, что произошло убийство, и объяснил где. Диспетчер ответила, что патруль едет по шоссе 595 и вскоре прибудет на место.

— Спасибо, мэм.

Нажав «отбой», Хикс попытался осмыслить произошедшее. Если мистер Борегар шел следом за ним, то, безусловно, различил бы его запах и двинулся за хозяином. Но он этого не сделал. Шимпанзе пошел на поиски Рико. Неужели он понял, что жизнь другого человека висит на волоске?

— Жаль, ты не умеешь разговаривать, — произнес Хикс вслух.

В зеркале мелькнула патрульная машина с вращающейся мигалкой. Вытащив из кармана носовой платок, Хикс протер револьвер и сжал его в руке, чтобы оставить свои отпечатки взамен отпечатков мистера Борегара. Полиция захочет точно знать, что случилось. «Чем проще буду говорить, тем лучше», — решил он и открыл дверцу.

Мистер Борегар взял свое укулеле и растворился в музыке. Хикс почувствовал, как глаза наполняются слезами от знакомой мелодии.

— Черт меня подери.

«Мой старый дом в Кентукки». Любимая песня его дедушки.