Муму с аквалангом - Дарья Донцова

Потом случилась беда с Константином. ОтцаСофьи арестовали и посадили в тюрьму, Оливия умерла, Соня осталась в России.

– Мне нельзя в Грецию, – объяснила она Эмме, –я окажусь за решеткой.

Эмма опять поверила подруге. Она очень жалелаСофью и часто говорила Антону:

– Как тяжело ей приходится! Оливия была совсеминой, чем моя мама, она всегда поддерживала дочь, никогда не ругала ее иотчаянно баловала.

Антон только кивал. Любовница сталапревращаться для него в обузу – плакала, требовала внимания. И у нее началисьпроблемы с деньгами. Может, это и характеризует Антона с плохой стороны, но изпесни слова не выкинешь: за все время длительного «левака» Поспелов ни копейкине потратил на Софью, полностью обеспечивала их свидания именно девушка.Калистидас была дочерью очень состоятельных родителей, а Антон нищим участковымтерапевтом. Ну как он мог изъять кусок из семейной кассы?

Но сейчас-то положение изменилось! Сонепотребовалась не только моральная, но и материальная помощь. Бросить любовницуПоспелов не мог. С одной стороны, он считал это непорядочным, с другой… Соняведь могла разозлиться и рассказать Эмме правду, а расходиться с супругой ижениться на дочери осужденного Калистидаса Поспелов категорически не хотел.

Но не зря говорят, что в любой неприятностинепременно есть положительная сторона. Антон помучился и понял: надокардинально изменить свою жизнь – уйти из поликлиники и заняться бизнесом.Мысль о создании выездных бригад для сбора анализов показалась ему оченьперспективной. На рынке пока не существовало такой услуги, Поспелов мог статьпервопроходцем. А кто раньше всех добежит до пирога, тому он и достанется!

Одна беда – у Антона не было первичногокапитала, и он, наступив на горло собственной гордости, поехал к Анне Львовне.

Теща выслушала зятя и откровенно рассмеяласьему в лицо:

– Что, любовница дорого стоит?

– Вы о чем? – побелел Антон.

– О ком, – язвительно поправила Анна Львовна.– О Софье, конечно. Или у тебя еще кто-то есть?

– Все неправда! – пришел в себя Поспелов. – Ялюблю Эмму. И пришел просить в долг, под проценты.

– Убирайся! – велела теща. – Да радуйся, чтотвоя супруга дура, не верит матери!

Антон похолодел. Неужели старая змея, каким-тообразом разузнав истину, рассказала о ней дочери? Следовало хоть как-торазубедить старуху и попытаться выяснить, что предприняла эта сволочь.

– Анна Львовна, – примирительно зажурчалАнтон, – вы зря разнервничались.

– Замолчи! – огрызнулась теща. – Не дам тебени копейки! Ох…

Старуха схватилась за сердце.

– Вам плохо? – насторожился Поспелов.

– Там ампула… дай… – простонала она, – укол… набуфете… лежит.

Антон взял упаковку.

– Что за ерунду вы колете? Эти инъекциипридумали при царе Горохе! – воскликнул он.

– Тебя не спросила, – прошептала Анна Львовна.– Мне плохо… очень… больно…

Поспелов рысью сбегал в свою машину – какмногие врачи, Антон всегда имел при себе «тревожный чемоданчик» соскоропомощными средствами.

Он быстро набрал в шприц лекарство и схватилтещу за правую руку.

– Лучше в левую, – прошептала старуха, – тамвена хорошая. Давно сама себя колю. Только ты не надейся, что я в благодарностьза твою помощь кошелек расстегну!

– Угу, – кивнул Антон.