Мода в саване - Марджери Эллингем

Незадолго до полудня худенькая девушка с бегающими глазами вышла из дома Папендейков, где вместе с почти двумя сотнями товарок работала в швейном цехе, и направилась к телефонной будке. Через пару минут тучный самодовольный юноша в неряшливой одежде, сидевший в редакции, которая располагалась в мансарде, с интересом слушал ее.

— Это наркотики. Мадам почти час говорила с полицейским, и они взяли у нее показания, — визгливо сообщила девушка, голос которой от возбуждения походил на писк. — Сейчас мадам закрылась в студии, и ее нельзя беспокоить. Говорят, она плачет, и мы все гадаем, арестуют ли ее. Если это пригодится, я получу как обычно?

— Разве я тебя когда-нибудь подводил, детка? — ответил ей голос с фальшивым американским акцентом. — Не сбавляй темпа. Держи ухо востро. До связи.

Примерно в то же время в стеклянном кабинете на другой стороне все той же мансарды куда более элегантный персонаж слушал куда более приятный голос.

— В общем, это пока все, что мне известно, — решительно сообщил голос в трубке. — Мне повезло именно в тот вечер оказаться в «Тюльпане». Рэй Рэмиллис привел с собой девушку, одетую в точности, как Джорджия Уэллс. Сцена была жуткая, потом бедняга Рэй умер, а теперь и эта девушка. Опасно? Ну конечно, это опасно, но все-таки ужасно интересно.

Пока швея Папендейков все еще стояла в телефонной будке на Оксфорд-стрит, мистер Кэмпион наконец дозвонился до Вэл. Она была у себя в кабинете, а мисс МакФейл, движимая одновременно скромностью и практичностью, поспешно покинула помещение и привалилась к двери своей могучей спиной, бросая подозрительные взгляды на всех, кто приближался к ней хотя бы на двадцать футов.

— Альберт?

По сдержанному голосу Вэл мистер Кэмпион сразу понял, что она в панике.

— Тут были полицейские. Они нашли тот морфин, про который я тебе рассказывала. Он был в квартире у Каролины Адамсон.

— Милая, ты же говорила, что уничтожила его.

— Знаю. В какой-то момент я принялась его искать, не нашла и решила, что он уничтожен. Мне и в голову не приходило, что его кто-то стащил.

— Понятно, — успокаивающе сказал он. — Ну, тут уж ничего не поделаешь. Видимо, она сообразила, что это, и решила подзаработать. Он был расфасован маленькими порциями, да?

— Боюсь, что так. Я все рассказала полицейским.

— Рассказала? Я боялся спросить. Ну и отлично. Что именно ты им рассказала? Все?

— Абсолютно все. Назвала ту женщину, которую мы заподозрили и уволили, и фирму в Лионе, где мы купили тот шелк. Они все запротоколировали, и я подписала. Слушай, Альберт…

— Да, мэм?

— Инспектор привел с собой какого-то Уайльда, и после того, как я им все рассказала, они вели себя не очень-то дружелюбно.

— Паллен? Они тебя не обидели, надеюсь?

— Что? Да нет, просто были очень сдержанными. Отвечали только «да» и «нет», все в таком роде.

— Ты имеешь в виду, что атмосфера как-то изменилась?

— Пожалуй. Это плохо?

— Ну что ты, конечно нет. — Его голос звучал очень нежно, но не слишком убедительно. — Полицейские всегда так ведут себя, когда сообщаешь им новые данные. Они сейчас поедут к ней домой и будут во всем разбираться. Все хорошо. Ничего не бойся. Я рад, что ты им все рассказала. Продолжай говорить правду. Ты же ничего от них не скрыла?

— Нет, ничего. Однако про ту таблетку я не упоминала. А надо было?

— Нет, — уверенно ответил мистер Кэмпион. — Я так не считаю. Если ситуация станет напряженной, мы поедем к Оутсу и поговорим с ним напрямую, но я думаю, что до этого не дойдет. Ты им точно все рассказала?

— Да, точно. Все-все. Ты как будто меня в чем-то подозреваешь.

— Да нет. Просто ты говорила, что уничтожила эту гадость.

— Милый, — беспомощно произнесла Вэл, — сейчас я говорю тебе правду, честное слово.

— И да рухнут все твои планы, если ты солгала?

— Да рухнут все мои планы, если я солгала.

— Хорошо. Рекс где-нибудь рядом? Хочу спросить, видел ли кто-нибудь в последнее время ее в ночном клубе.

Рекса вызвала мисс МакФейл, которая явно решила, что кто-то хочет похитить Вэл, и впускала к ней посетителей только по одному, да и то после тщательного осмотра.

Рекс очень старался помочь, но он мало что знал.

— Я ее видел только в «Тюльпане», — сказал он. — Если надо, могу поспрашивать.

— Если возможно. Тогда составьте список и отправьте его мне в клуб, пожалуйста. Никаких пометок не надо, просто список клубов, где ее могли видеть. Вас это не затруднит? Спасибо. Присматривайте за моей сестрой. И ни о чем не беспокойтесь. Всего доброго.

Он положил трубку и пошарил в карманах в поисках еще одного двухпенсовика. Черты его лица заострились и утратили свою обычную мягкость. Оутс не мог подойти к телефону, и Кэмпиону пришлось перезвонить. Следующие полчаса он звонил ему каждые пять минут, и, когда суперинтендант наконец взял трубку, стало ясно, что он тем временем разговаривал с Палленом, поскольку голос его звучал отчужденно.

— Я спешу, мистер Кэмпион. Если у вас нет какой-либо важной информации, боюсь, что вынужден попрощаться с вами. Вы же понимаете, каково оно. Я не спал с того момента, как завели дело.

— Примите морфия, — посоветовал Кэмпион и поспешно продолжил, пока собеседник изумленно молчал: — У вас уже есть отчет о вскрытии? Что послужило орудием убийства? Слушайте, это же не государственная тайна. Черт побери, я могу вам помочь! Чем ее убили?

— Длинным двугранным лезвием шириной в шесть десятых дюйма. Это все, что я могу вам сообщить. Извините. До свидания.

Кэмпион повесил трубку. Он просвистел медленный печальный мотив, изрядно сфальшивив в середине. В глазах его застыло напряженное выражение. Он подошел к гостиничной стойке, обзавелся еще одной пригоршней монет и вернулся к телефону, по-прежнему насвистывая. К счастью, до больницы он дозвонился сразу же, и сэра Генри Портленд-Смита нашли неожиданно быстро. Сэр Генри энергично поздоровался с ним — его явно терзало любопытство.

— А я все гадал, когда получу от вас весточку. Сегодня утром как раз вас вспоминал. Есть новости?

— Пока никаких доказательств, сэр.

Кэмпиону пришлось сделать усилие, чтобы взглянуть на дело под тем забытым уже углом, который только и интересовал его собеседника.

— Думаю, что сейчас можно с уверенностью сказать, что дело в шантаже.

— Шантаж.

Это был не вопрос — сэр Генри произнес это слово с явным облегчением.

— Разумеется, дело пока не закончено. Еще многое предстоит узнать. Не могу сообщить все подробности по телефону. Я вам перезвоню, когда что-нибудь прояснится. На самом деле у меня был к вам вопрос. За сколько времени человека убивает морфий?