Альфа-женщина - Наталья Андреева

Прожженного циника Удоева невозможно напугать до смерти полицией, разорением, возбуждением против него уголовного дела. Уже пытались возбудить. На все это у него есть деньги и связи. До смерти его можно напугать только видом самой смерти. Призраком женщины, которую он убил и которая пригрозит ему тем, что лично примет у дьявола его душу под расписку и будет терзать ее вечно. Так напугать, что он во всем признается. Даже в том, чего не совершил и совершать не собирался. На это и рассчитана моя ставка.

Но сначала мне надо прояснить вопрос с Сашей. Этому-то что надо? Почему мой бывший любовник, с которым у нас все было так хорошо, теперь борется против меня столь отчаянно?

Я крепко задумалась, а потом до меня вдруг дошло. Сама же говорила, что нельзя недооценивать противника. Настя! Конечно, она докопалась до истины! Узнала, кто на самом деле любовница его мужа! И поставила ему условие: избавься от этой женщины навсегда. Пожаловалась родителям, а те влиятельные люди. И они крепко Сашу прижали. Он же безродный-беспородный. Целиком зависящий от своей шоколадной девочки.

Мне предложили Барселону, но я отказалась. Сделали все, чтобы я села, нашли свидетеля, чьи показания оказались решающими, и предложили навсегда убраться из страны. Настя не хочет больше меня видеть. Она простила, но видеть не хочет.

Итак, меня выживают из стаи. Идет установление иерархии. Альфа-самка дала слабину, и началась борьба за принадлежащего ей самца. За ее доминирующее положение в стае.

Мне пора продемонстрировать силу. Я не желаю Насте зла, мне достаточно сказать ей, что на Сашу я больше не претендую. Я его отпускаю. И узнать еще кое-что, что меня последнее время очень беспокоит. То есть поговорить по душам. С самим Сашей я пока объясняться не буду. И на спиритическом сеансе мне его не надо. У него железное алиби, пока убивали Курбатова, он был с Алиной, и это доказано. Он тут ни при чем. У него своя игра, и надо положить ей конец.

Я не стала звонить Насте. Она наверняка не захочет со мной встретиться. Просто пришла к ней домой, прекрасно зная, что Саша в это время на работе.

Тот же элитный дом, огороженный по всему периметру. Та же охраняемая подземная парковка, консьерж в подъезде. Я даже не подумала, что буду делать, если меня не пустят. Как долго стоять у домофона, может быть даже, по нему и объясняться с женой своего бывшего любовника. Унизительно, но я это заслужила.

– Вы к кому?

– К Анастасии Козелковой.

– Как вас представить?

– Георгина Георгиевна Листопадова.

Охранник не сдержался и хмыкнул. Потом снял трубку внутреннего телефона. Я была уверена, что передо мной отставной военный. Сказывалась выправка.

– Листопадова Георгина! – отрапортовал он в трубку, опустив отчество. В этом доме жили генералы от бюрократии, и, мне, маленькому оловянному солдатику, чин не полагался. Я вообще была не из этого мира. Я из тех, кем управляют те, кто здесь живет. От кого зависит, направится ли в вуз, где я преподаю, живительный поток бюджетных денег. Поэтому со мной не церемонились.

К моему огромному удивлению, я услышала:

– Проходите.

Настя оказалась храброй девочкой. Она не стала прятаться, кого-то ко мне подсылать. Хотя дверь мне открыла пожилая женщина в скромной опрятной одежде.

– Вы Лизина няня? – догадалась я.

Женщина молча кивнула. И тут в огромном холле появилась сама Настя. Она сияла:

– Георгина Георгиевна! Не знаю, зачем вы пришли, но я вам так рада! Мне просто не с кем поговорить, а тут вы!

Она оказалась великолепной актрисой. Щебетала как птичка и даже предложила:

– Чай, кофе?

Я все ожидала, когда же она сорвется. Тянула время, пила вместе с ней кофе, болтала о Лизе. Оживленная Настя показывала мне альбом с семейными фотографиями. Потом этот альбом кончился, появился другой, потом совсем старый альбом, потрепанный, с которым Настя обращалась крайне бережно. А я все молчала. Я так и промолчала два часа. И ушла, потрясенная. Нет, вру, под конец я задала интересующий меня вопрос и получила ответ, который, в сущности, ожидала, но он меня убил.

И только тогда поняла, какая же я дура!