Наивная смерть - Нора Робертс

Ева прошла через «загон» к себе в кабинет, чтобы взять пальто. Остановилась, пнула стол, правда, несильно. Да, она не ответила на те сообщения. Она же не святая, разрази ее гром! Но кое-что она могла сделать. Насчет кое-чего еще.

Прихватив пальто, она вернулась в «загон» и подошла к столу Бакстера. Он читал отчет экспертов-«чистилыциков», прихлебывая скверный кофе.

– Оказывается, ты все-таки закрыл дело Сайкса. Получил убийство второй степени. Трухарт вел допрос?

– Да. Он справился.

Ева бросила взгляд на кабинку, где бесспорно обворожительный офицер Трухарт строчил на компьютере отчет.

– Трухарт!

Он мгновенно поднялся и вытянулся во фрунт.

– Лейтенант!

– Отлично провел допрос Сайкса.

Он вспыхнул.

– Спасибо, лейтенант.

– Всему, что знает, он научился у меня, – усмехнулся Бакстер.

– Будем надеяться, он скоро тебя превзойдет. Да, насчет сказанного ранее. Ценю твое участие. Давай больше не будем об этом.

– Есть.

Вполне удовлетворенная собой, Ева отправилась в дом мертвых.

– Добро пожаловать еще раз. Могу я вас чем-нибудь угостить? – На этот раз Моррис был в темно-сером костюме с серебристой искрой и в лиловой рубашке с плетеным серебристым галстуком. Его волосы были стянуты в длинный хвост, напоминавший Еве о лоснящейся шкуре чистокровных лошадей.

– Угости меня лучше заключением. – Ева бросила взгляд на тело Уильямса. – Скажи мне, что это убийство.

– У меня есть шоколадное печенье со сливочной тянучкой. Домашнее. Выпеченное руками богини из южных штатов.

При упоминании о шоколадном печенье глаза Евы прищурились. Она могла бы поклясться, что слышит, как во рту у Пибоди собирается слюна. Но упоминание о богине из южных штатов задело ее.

– Детектив Колтрейн?

Моррис положил руку на сердце и изобразил, как бурно оно бьется. «И что мужчины находят в блондинках с большими сиськами?» – подумала Ева.

Моррис многозначительно пошевелил черными бровями.

– Наша пересаженная магнолия, судя по всему, печет для развлечения.

– Гм, – хмыкнула Ева. – Ты что, влюбился, Моррис?

– А кто не влюбился бы на моем месте?

– Я могла бы съесть половинку печенья, – выдавила из себя Пибоди.

Моррис дружелюбно улыбнулся ей.

– Вон там, в моем персональном холодильнике. – Потом он повернулся к Еве: – Несчастный случай или убийство? Твоя версия.

– Убийство.

– Ну что ж… – Моррис отступил от тела и повел рукой по воздуху. – Что мы тут имеем? Поверхностное ранение под подбородком.

– Ударился о бортик бассейна. «Чистильщики» нашли следы его кожи на плитках. Могло саднить, но будь я проклята, если от этого ушиба он потерял сознание и утонул.

– Гм. Поверхностные ранения на спине.

– Соответствуют травмам, полученным, когда его вытаскивали из бассейна. Опять-таки найдены следы кожи. Ранения посмертные.

– Верно, верно, моя прилежная ученица. Мы тут имеем весьма спортивного индивида в прекрасной физической форме, если не считать того, что он мертв. Великолепный мышечный тонус. В твоих заметках указано, что он был пловцом. Следов борьбы не было. И тем не менее ты утверждаешь, что это убийство.

– Да, утверждаю.

– И, зная тебя, зная, что ты не пошлешь мне тело без веской причины, я провел соответствующие процедуры. Токсикология еще не готова, но скоро будет. Я пометил ее флажком.

– Думаешь, в нем что-то есть? Что? И как оно туда попало?

– На вопрос «что» я пока ответить не могу. Придется подождать. А вот «как» – это интересный вопрос. Смотри.

Моррис протянул ей очки-микроскопы и поманил ее пальцем. Подойдя к столу с торцовой стороны, Ева увидела, что Моррис выбрил кружок на макушке у Уильямса.

– Черт, ему бы это не понравилось. Лысина. Ну-ка посмотрим… – Ева наклонилась и с помощью очков с трудом разглядела чуть заметную точку. – Шприц, – сказала она. – Еле видно, тем более на волосистой части головы. Невооруженным глазом и не разглядишь.

– Это ты за себя говори.

Теперь она взглянула на Морриса и улыбнулась.

– Разве что твоим глазом. Я осматривала тело, проверяла между пальцев рук и ног, даже во рту смотрела. Язык, щеки изнутри. Но этого я не заметила. Отличный улов.

– Я съела целое печенье, – призналась Пибоди.

– Кто мог бы бросить в тебя камень? – Моррис похлопал ее по руке, когда она присоединилась к ним.

– У нас убийство, Пибоди. Убитый плавает в бассейне, подплывает к бортику, останавливается. Может, кого-то видит. Хватается за бортик. Может, что-то говорит. Ну, типа: «В чем дело?» Но на разговоры времени нет. Надо сделать дело и выбираться оттуда. Риск есть, но, как и в случае с Фостером, оправданный. Все, что нужно, это наклониться и вколоть ему шприц.

Ева стащила с себя очки и представила, как это было.

– Быстро. Никакой отравы на сей раз. Не было никаких признаков отравления. Может, укол в темя заставил его отпустить бортик и стукнуться подбородком. Но… это не снотворное. Действует слишком медленно. Он мог выжить или хотя бы попытаться. Если бы он уцепился за бортик в попытке удержаться, мы нашли бы следы на плитке и на его руках, на пальцах. Скорее всего, укол его парализовал. Врачи иногда вкалывают что-то такое, чтобы блокировать движение, если нужно. Сознания не теряешь, даже кое-что соображаешь, но ничего не чувствуешь и не можешь шевельнуть ни рукой, ни ногой.

– И опять мы мыслим синхронно, – кивнул Моррис. – Я думаю, результат токсикологии покажет стандартное паралитическое вещество, каким пользуются хирурги для анестезии, впрыснутое под кожу головы. Быстродействующее, эффективное, оказывающее временное воздействие.

– Ему и этого времени хватило. Он сопротивлялся. Парень он сильный, наверняка старался держать голову над водой, дрейфовать. Буквально в пяти футах от того места, где «чистильщики» нашли следы кожи, есть ступеньки. Если бы он вспомнил о ступеньках, попытался до них добраться, опереться затылком… Убийце пришлось слегка помочь ему, ускорить процесс, так сказать, пока кто-нибудь не заглянул в бассейн. Там есть несколько длинных багров. Сачки, швабры. Ничего не стоило толкнуть его под воду и подержать там, пока не захлебнется. А потом просто выходишь оттуда и вливаешься в общий поток.