Не первый раз замужем - Ирина Хрусталева

Нине снилось, что она лежит на пляже, а беспощадное солнце жжет так, что нечем дышать. Девушка вскакивает с шезлонга, на котором загорала, и бежит к воде. Но море почему-то уходит от нее, и она все бежит и бежит, чтобы догнать игривые волны. Ноги вязнут в горячем песке, не пуская ее к спасительной воде. С нее уже градом катится пот, дышать все труднее и труднее, но вода неумолимо убегает, как будто дразнит измученную жарой Нину. Она спотыкается, падает в раскаленный песок – и никак не может выбраться из него.

«Зыбучие пески, сейчас они меня затянут, и я погибну», – думает Нина, и в панике начинает работать руками и ногами, борясь за свою жизнь. Уже когда на поверхности осталась одна ее голова и девушка поняла, что это – последняя минута жизни, чьи-то сильные руки выхватывают ее из западни, и… Нина открывает глаза. В первую секунду девушка не понимает, что происходит, лишь осознание того, что это был сон, дает ей возможность вздохнуть свободно. Но стоило ей это сделать, как она понимает, что дышать-то практически нечем – комната заполнена дымом и огнем.

– Ой, мамочки, горим! – взвизгнула Нина и скатилась с кровати на пол.

Стоя на четвереньках, она начала озираться по сторонам, чтобы найти выход. Кругом полыхал огонь. Девушка зажала рот и нос простыней, которую стянула с кровати, и поползла к окну. Спальня, в которой она спала, находилась на втором этаже, и окна были расположены достаточно высоко, прыгать было очень опасно. Но Нина сейчас об этом не думала, инстинкт самосохранения гнал ее в ту сторону. Голова страшно кружилась, девушка боялась потерять сознание: она понимала, что если это произойдет, то она погибнет в огне. В доли секунды она доползла до окна и встала, чтобы распахнуть его. Ей это удалось легко, створки были лишь слегка прикрыты, ветер ворвался в комнату, и огонь вспыхнул еще сильнее.

«О, господи, помоги», – подумала Нина и буквально вывалилась наружу. Ей показалось, что она летит вниз целую вечность. Больно ударившись о землю, Нина тут же потеряла сознание.

– Нина, Нина, очнись, – донесся до ее сознания голос Николая. – Да что же это, господи? Нина, очнись, девочка. – И она почувствовала, что на ее лицо льется прохладная вода, окончательно приводящая ее в сознание. Девушка открыла глаза и увидела перед собой встревоженное лицо писателя.

– Ну, слава тебе, господи, – вздохнул тот с облегчением. – Я уже думал, что ты никогда не придешь в себя. Скажи что-нибудь. Тебе лучше? Где-нибудь болит? Сейчас приедет «Скорая помощь», ты лежи, лежи, не шевелись.

– Что случилось, Коля? – разлепив запекшиеся губы, прошептала Нина.

– Погорельцы мы, пожар у нас, но ты не волнуйся, главное – что мы живы, остальное – ерунда, – слабо улыбнулся Николай. Его лицо было черным от копоти, только яркие голубые глаза сверкали радостным блеском оттого, что с девушкой все в порядке. Он начал осматривать ее руки и ноги. – Переломов, похоже, нет. Где-нибудь болит? – снова спросил он, ощупывая девушку.

– Не знаю, вроде нет, – слабым голосом ответила Нина, – Только рука горит, наверное, ожог. Я испугалась, я очень испугалась, – по-детски всхлипнула она.

– А я-то как испугался, ты даже не представляешь – залетаю в твою спальню, а тебя нет. Кругом огонь, все в дыму, ничего не видно, я кричу, кричу, а ты не отвечаешь, – приподняв Нину и прижимая ее голову к своей груди, шептал Николай. – Как же я испугался, – повторил он.

– Как же это могло случиться? – прохрипела Нина и закашлялась.

Николай приподнял ее голову и поднес к губам чайник с водой.

– На, попей, я схватил его на кухне, хорошо, что он не пустым был.

Нина сделала несколько глотков, и ей стало легче дышать.

– Спасибо, – тихо прошептала она и снова спросила: – Так как же это могло случиться, Коля?

– Что именно?

– Пожар.

– Не знаю, сейчас пожарники смотрят, отчего там загорелось, – пожал мужчина плечами. Он все еще сидел на земле, рядом с Ниной, продолжая прижимать ее голову к своей груди.

– Может, проводка? – предположила она.

– Ничего не могу сказать, понятия не имею, почему пожар мог возникнуть, проводка была в порядке, я сам ее недавно проверял.

В это время они услышали сирену «Cкорой помощи». Нина приподнялась с земли с помощью Николая, и он усадил ее на лавочку, заботливо прикрывая ее вздрагивающее тело одеялом.

– Как ты? – поинтересовался он.

– Ничего, уже лучше, ты не волнуйся за меня, иди лучше с пожарниками поговори. Что там и как? Много ли сгорело? – успокоила писателя девушка. – Я пока здесь посижу.

– Не нужно сейчас об этом волноваться, все это ерунда, главное – что мы живы, – снова повторил мужчина и пошел в сторону пожарных машин.

– Эй, хозяин, хочешь новость? – спросил один из пожарников, по виду начальник, когда Николай подошел к ним.

– Что за новость? – насторожился писатель.

– Подожгли твой дом.

– Как это – подожгли? Кто? – недоуменно спросил Николай.

– Кто – сказать не могу, – усмехнулся мужчина, и его зубы блеснули ослепительной белизной на закопченном лице. – А вот как – это запросто.

– Ну, и как же? – нахмурился хозяин дома.

– Видишь, лестница к стенке прислонена?

– И что?

– А то: по ней, видно, залезли и бросили в комнату бутылку с зажигательной смесью. Бутылка открытой была, жидкость разлилась – и те предметы, на которые она попала, начали тлеть. Твою хозяйку спасло только то, что кондиционер работал в комнате, а то бы она еще до появления открытого огня задохнулась.

Николай стоял, как громом пораженный, и никак не мог осмыслить услышанное. «Кто это мог сделать и почему? Кто знает о том, что в этой комнате спит Нина? Бред какой-то, – прошептал писатель и потер пальцами лоб. – Ничего не понимаю!»

– Вы что, хотите сказать, что кто-то покушался на наши жизни?! – обратился он к пожарнику, который только что выдал ему чудовищную информацию.

– Я не «хочу сказать», а уже сказал, – ответил тот и, сняв с головы защитную каску, вытер рукой лоб. – Мы сообщили об этом в компетентные органы. Сейчас здесь будет милиция, а я пока должен составить протокол по поводу своего заключения.