Пьяная устрица - Дарья Калинина

– Давай купим чего-нибудь пожевать, – сказала Юлька. – Сил больше нет. С утра ничего не ела.

– Мы с тобой совершенно забыли про Костика, – всплеснула руками Мариша. – Ты подумай, бедный парень лежит на больничной койке, и никто к нему не ходит. И бульон, который моя мама для него сварила, пропадет.

– И правда, забыли! Какие же мы с тобой бессердечные! – воскликнула Юлька. – Но ты еще ничего. Л вот я! Просто непростительное свинство.

– Знаешь, давай на сегодня пока расследование прекратим, – сказала Мариша. – Никуда твой отец, если он здесь, не денется. Да и поздно уже становится. Боюсь, в следующей квартире нам попросту не откроют дверь.

– Вот, вот! – обрадовалась Юлька. – Завтра с утра сначала поедем к Костику, потом поймаем того директора гостиницы, а вечером вернемся сюда.

И подруги отправились спать. Дома их встретил укоризненный взгляд Маришиной мамы.

– Где вы шляетесь целый день? Уже полночь на дворе, – строго сказала она, загнав всю звериную стаю в дальнюю комнату и плотно прикрыв дверь. – У вас больной друг в больнице, а вы даже не выбрали минутку, чтобы его навестить!

– Мы виноваты! – признала Мариша. – Завтра с утра поедем.

– Можете не торопиться, – сказала ей мама.

– Почему? Ему хуже? Он умер? – испугалась Юля.

– С чего бы ему умирать? Вовсе нет. Активно идет на поправку. Доктора говорят, что через недельку выпишут его. Может быть, даже и раньше, – проинформировала девушек Тамара Ильинична.

– А ты откуда все это знаешь? – удивилась Мариша.

– А я, в отличие от вас, навестила его сегодня, – ответила Тамара Ильинична. – Он мне позвонил. Сказал, что ждал вас целый день, но так и не дождался. И я свезла ему покушать. Просто стыд, как плохо кормят в наших больницах. Мальчику же нужны силы, чтобы поправиться. Так что я ему свезла и котлет, и бульончику, и пирожков. И соку его любимого пять литров купила.

– Ой, мама! – обрадовалась Мариша.

– Спасибо вам, Тамара Ильинична! – запричитала Юлька. – Вы нас очень выручили.

– А что у тебя с сотовым? – спросила Тамара Ильинична у Юльки. – Он что, сломался? Я тебе звонила, хотела узнать, где вы пропадаете, но никто не подошел.

Юлька пошарила у себя в сумке. Но телефона не нашла.

– Очень странно, – сказала она. – Где же я могла его забыть? Ведь я же помню, что когда мы приехали к дому Сани, то я звонила ему снизу, чтобы он спускался.

– А потом мы были только в милиции и у Розы дома, – сказала Мариша.

– Должно быть, у Наташиной тетки я его и забыла, – вздохнула Юля. – Точно! Я же его там вытащила и включила в сеть, потому что аккумулятор подсел.

– Так позвони ей, скажи, что завтра заедешь, – велела Тамара Ильинична, отправляясь на кухню греть ужин.

Юлька набрала номер своего сотового. Но так и не дозвонилась до Наташки. «Спит», – решила Юлька и на этом успокоилась, решив, что завтра с утра все выяснит.

Сегодня у подруг уже все равно ни на что сил больше не было.

– Идите ужинать, – позвала подруг Тамара Ильинична.

Девушки с трудом добрались до кухни, проглотили ужин, который был наверняка очень вкусный. Но вкуса съеденного они сегодня совершенно не почувствовали. Так устали и набегались за день. После еды они рухнули в кровати и заснули, успев еще пообещать друг другу, что завтра обязательно найдут Юлькиного отца или по крайней мере узнают, что с ним стало.

Утро у них началось только в половине десятого, потому что Тамара Ильинична сжалилась над подругами и дала им поспать подольше, сдерживая натиск звериной стаи, которая желала общаться с девушками начиная с шести утра.

– Тебе снова звонила Наталья Степановна, – проинформировала Юльку Маришина мать. – И твой отец тоже. Они оба за тебя беспокоятся. И не понимают, почему ты живешь у Мариши, а не у себя дома.

Юлька только вздохнула. Беседовать со своими родителями у нее сейчас не было никакого желания. Умывшись и наскоро выпив кофе, подруги помчались на улицу Красных Текстильщиков. Сегодня директор оказался на месте. Он завтракал. Здоровяк пятидесяти с хвостиком лет с аппетитом уминал огромный сандвич с ветчиной, салатом и зеленым луком. Все это великолепие было обильно залито майонезом. И еще перед директором стояла бутылка темного «Туборга».

– Такие списки могли сохраниться в бухгалтерии, – подумав немного, сказал он подругам. – Во всяком случае, у меня лично нет ни малейшего представления, куда были переселены все прежние жильцы этого дома.

– Да, досада, – сказала Мариша, когда они вышли из гостиницы. – Этих жильцов могли раскидать по всему городу. Сколько же мы времени потратим, чтобы их найти!

– Если ты занята, то я одна займусь этим делом, – сказала Юля. – Потихоньку буду объезжать всех по очереди. Но рано или поздно найду кого-нибудь, кто сможет мне подсказать, где мой отец.

– Да разве я отказываюсь? – удивилась Мариша. – Только бы в бухгалтерии нам согласились помочь.

Офис строительной компании, и в том числе бухгалтерия, располагался на Литейном проспекте. Подруги купили в «Севере» огромный торт, а в соседнем магазине приобрели роскошную коробку конфет и бутылку шампанского. Вооружившись таким образом для предстоящего разговора, обе девушки придали своим лицам самое жалобное выражение, на которое были способны, и постучали в дверь бухгалтерии.

– Войдите! – послышался из-за двери голос (подруги это как-то сразу просекли) молодой стервы.

Девушки переглянулись, но отступать было некуда. И они вошли. В кабинете стояло несколько столов, но лишь один из них был занят. И за ним сидела та самая молодая стерва (подруги в диагнозе не ошиблись), которая им ответила из-за двери. Вдобавок ко всему бухгалтерша была до такой степени стройна, что сразу становилось ясно: торт и конфеты тут явно не к месту. Ничего, кроме здорового раздражения, они у сидящей на строгой диете девушки не вызовут.

– Что вам нужно? – строго спросила у них бухгалтерша, близоруко щуря глаза.

Кажется, подруги ей пришлись не по сердцу. А может быть, она просто ждала кого-то другого. Например, любимого мужчину с букетом цветов и предложением руки и сердца. А тут две девицы с тортом, который ей нельзя есть. И оценить ее стройность некому.

– Какое у вас ко мне дело? – еще более сурово спросила бухгалтерша.

У Юльки прямо все мысли из головы от такого приема вылетели. Мариша была менее чувствительной и приступила к делу. Изложив суть своей просьбы, она взглянула на бухгалтершу, чтобы проверить впечатление, которое произвел ее рассказ.

– Так что вам нужно? – раздраженно спросила та. – Я ничего из вашего бормотания не поняла. Какие еще жильцы? Какой гостиницы?

– В чем дело, Валерия? – спросила пожилая женщина, входя в комнату.

– Вот тут девушки что-то от меня хотят непонятное, – сказала Валерия. – Может быть, вы поймете?