В лабиринте страстей - Владимир Гурвич

– Как вы смотрите на то, чтобы обсудить интересующие нас вопросы у меня дома?

– Замечательное предложение. Я готова.

– Тогда я вас жду у себя к десяти часам. За вами заедет машина.

– Я предпочитаю добираться сама.

– Я вижу, вы самостоятельная женщина.

– Нет, – многозначительно сказала Анжелика, – до сих пор я не была самостоятельной, но я очень хочу ею стать. – Она вдруг дотронулась до рукава его пиджака. – В том числе и с вашей помощью.

Многочисленные капельки пота снова оросили лоб Шаклеина. Казалось, что он едва сдерживает себя, на что указывало и учащенное дыхание. Сабуров прав, он, в самом деле, большой сластолюбец. Самое время покинуть этот кабинет.

Анжелика встала.

– Очень рада с вами познакомиться.

Шаклеин протянул ей визитку, при этом его рука подрагивала.

– Здесь мой адрес.

– До свидания, Юрий Альбертович. – Анжелика. стараясь идти одновременно с достоинством и непринужденно, направилась к выходу.

– Весь оставшийся день она провела в банке. Новость об исчезновение его президента взбудоражила коллектив, и работа в нем практически остановилась. Все смотрели на Анжелику, ожидая, что она будет делать. Она же прекрасно понимала, что наступает решающий момент. Если она твердо не заявит о своих правах на власть, не заставит сотрудников подчиняться, то долго тут не продержится. Тот же Зернин выживет ее отсюда. А то, что он не смирился со своим отстранением от руководства делами, она поняла очень скоро.

Они сидели в ее кабинете. Зернин передавал дела Анжелике. Вернее, этот процесс только так назывался, на самом же деле, первый вице-президент почти все это время упорно молчал, явно не желая посвящать своего преемника в то, что происходит в банке. Дабы заставить его произнести несколько слов, Анжелике приходилось задавать ему целую кучу вопросов. После этого воцарялась долгая пауза, потом начиналось все сначала.

Анжелика почувствовала, что у нее уже не хватает больше сил все это терпеть. Она решила пойти ва-банк. Муж не раз ей повторял, что когда противник уходит в глухую оборону, зачастую это единственный способ заставить его раскрыться.

Анжелика неожиданно смела со стола кипу бумаг и резко встала.

– Вот что, дорогой Эдуард Петрович, я вам скажу. Либо вы будете меня посвящать в дела банка, либо нам придется расстаться. Причем, немедленно. Если бы тут был бы муж, вы бы никогда не позволили так себя вести. Я тоже вам это не позволю. Решайте: либо вы уходите, либо остаетесь.

– Вы не сделаете этого? – Зернин от волнения даже побледнел.

– Сделаю. Мне не нужны заместители, которые не желают мне помогать. Лучше я со всеми делами справлюсь одна. Сколько вам требуется времени, чтобы принять решение?

Зернин хмуро посмотрел на нее. Его взгляд сказал ей многое, но она спокойно выдержала это нападение.

– Я остаюсь.

Анжелике стоило немалых трудов подавить торжествующую улыбку. Она выиграла это маленькое сражение. На самом деле, она боялась, что Зернин действительно уйдет. Без него ей будет справляться с делами крайне трудно. После мужа он лучше всех знал о том, что происходит в банке. Она же стал вице-премьером всего месяц назад и по-настоящему еще не освоилась со своими новыми обязанностями.

– Хорошо, тогда посвятите меня во все дела. Я должна знать обо всем.

Следующие два часа прошли несравненно более плодотворно. Оказывается, он мог быстро и толково излагать состояние дел. Но Анжелику более всего интересовало, как он будет докладывать о делах, связанных с фондом: «Капитал плюс». Но Зернин говорил обо всем, только не о нем.

– Кажется, все, – объявил он.

Анжелика не ответила, она делала вид, что внимательно изучает документы.

– Но ведь у нас есть еще один важный клиент: «Капитал плюс». Почему вы ничего не сказали о нем?

Она посмотрела на Зернина. Ей показалось, что он испытывает не то досаду, не то смущение.

– Насколько мне известно, Игорь Евгеньевич хотел прекратить наши отношения с ним, – как-то невразумительно проговорил он.

– Но ведь пока не прекратил.

– Нет, не прекратил. А почему вас заинтересовал этот фонд?

– Только потому, что вы почему-то его не упоминали.

– Разве?

Анжелика не сомневалась, что Зернин врет. И это наводило на определенные размышления.

– У меня пока все в порядке с памятью.

– Извините, в самом деле, это моя оплошность. Но мне нечего особенно сказать об этом фонде.

– Тогда почему муж хотел прекратить с ним отношения?

Зернин как-то странно посмотрел на Анжелику.

– Честно говоря, не знаю. Он не вдавался в объяснения. Но что-то его не устраивало.

– Но что-то именно? – настаивала она, так как не сомневалась, что он знает гораздо больше, чем говорит.

– Кажется, этот фонд имел какое-то отношение к администрации президента. А это уже пахло политикой. А Игорь Евгеньевич всегда старался держаться от нее как можно дальше. Я думаю, он просто не хотел рисковать, у него возникли какие-то подозрения, что там не все чисто, – неохотно объяснил Зернин. – Больше ничего не знаю. Мы всего лишь раз, да и то недолго касались этой темы. Если это все, разрешите идти.

– Да, идите, Эдуард Петрович.

Зернин встал, направился к дверям, но у выхода остановился.

– Вы на время отсутствия Игоря Евгеньевича займете его кабинет? – спросил он.

– Да, – ответила Анжелика.

– Тогда я его сейчас освобожу.

Это была полная капитуляция. По крайней мере, на данный момент он признал ее верховенство.

Анжелика попросила зайти к ней Чистякова.

– Что случилось? – спросил он. – Я только что встретил Зернина, у него было такое лицо, словно его мучает зверская зубная боль.

– Боль его действительно мучает. Только не зубная. Мы с ним довольно резко поговорили. Он не хотел вводить меня в курс дел. Пришлось пригрозить ему увольнением.

– Круто! Зря ты только пригрозили. Лучше бы уволила.

– Почему ты так думаешь?

– Потому что он спит и видит, как оказаться в кресле Игоря Евгеньевича. И, между прочим, давно подспудно ведет такую работу, перетягивает на свою сторону некоторых сотрудников. Года три назад он подкатывался и ко мне. Но я его отшил.

– Почему ты никогда об этом не говорил?

– Пока был Игорь Евгеньевич, у него не было никаких шансов.

– А сейчас шансы есть?

– Не знаю. Я не понимаю, что происходит, что с твоим мужем?

Я тоже не знаю, – вздохнула Анжелика. – Но в любом случае Зернину я банк не отдам, не для него Игорь столько положил сил на его создание. Я обязана вернуть его ему в полной сохранности.