Я - твой сон - Антон Грановский

– Да пусть не бриллианты. Пусть что-нибудь другое. По барабану! То, что в этом кейсе, стоит кучу денег. Это же очевидно. Гораздо больше, чем ты получишь.

Егор покосился на него и вдруг спросил:

– Хочешь его открыть?

Максим посмотрел на него с опаской.

– Даже не знаю, – осторожно ответил он. – Если мы поделим это на двоих… Мы будет богаты. Разве нет?

– А как же Анна? – спросил Егор, с неприязненным любопытством глядя на Максима.

– Анна?

– Ну да. Ты ведь сказал, что любишь ее.

– Ты не понял. Я…

– Любишь деньги больше, чем ее? – Егор ухмыльнулся. – Это как раз в твоем духе.

– В моем духе? – обиделся Максим. – Да ведь ты меня даже не знаешь!

– Я знаю таких, как ты. Думающих только о себе.

– Допустим. Но разве ты сам не такой? О ком ты еще способен думать, Соболев?

– Не твое дело. Лучше тебе прикрыть варежку и идти молча.

– Дурак ты, Егор. Полный дурак. Знаешь, кого тебе на самом деле стоит опасаться? Вовсе не меня. У тебя есть другой соперник.

– Что? О ком ты говоришь?

– Ты его знаешь. Он режиссер. Приехал ко мне в гости, – Максим хмыкнул и договорил с усмешкой: – И тоже запал на Анну.

– Вот как… Спасибо, что сказал. Разберусь с ним, когда вернусь.

– Когда вернешься? – Максим снова усмехнулся. – А знаешь, где он сейчас?

– Нет.

– Он пошел к твоей Анне.

– Врешь.

– Нет, не вру. Он сказал, что влюбился в нее с первого взгляда. Что она – женщина, которую он мечтал встретить всю жизнь. И как думаешь, кого она предпочтет – провинциального егеря или известного столичного режиссера?.. Молчишь? Ну, молчи дальше.

Максим сомкнул губы, и они продолжили путь молча. Егор шагал по лесу смурной, тяжело о чем-то размышляя. Потом он снова стал поглядывать в сторону, и на его широком лбу снова заблестели капли пота.

– ОНА УНИЗИЛА ТЕБЯ. ЖЕНЩИНА ТЕБЯ УНИЗИЛА.

– Отстань, – тихо прохрипел Егор.

Шагающий рядом Суслик противно ухмыльнулся.

– Зачем ты с ней церемонишься? – спросил он. – Она обычная шлюшка, такая же, как прочие. А ты – настоящий мужчина! Эта шлюшка должна прыгать от счастья только от того, что ты смотришь на нее!

– Я люблю ее, – обронил Егор.

– Дружище, никакой любви нет, есть только желание! Обычное мужское желание. Ты мужчина, и ты вправе сделать то, что тебе хочется.

– То, что мне хочется?

– Да. Это ведь так просто. Повали эту бабенку на пол, раздвинь ей ноги и…

– Заткнись!

– Как скажешь. Но только так ты сможешь поставить ее на место. Иначе она продолжит над тобой издеваться.

– Я не хочу так, – Егор облизнул пересохшие губы. – Я хочу, чтобы она меня полюбила.

Суслик кивнул:

– Понимаю. Несбывшиеся желания грызут нас до самой смерти. Но я могу тебе помочь.

– Помочь?

– Да. Все, что тебе нужно, это привести ее к шахте. Мы умеем убеждать.

– Мы? – не понял Егор.

Суслик улыбнулся:

– Да, мы. Приведи ее к заброшенной шахте. На свете есть места, где осуществляются желания. И шахта – одно их таких мест.

– И как я это сделаю? Она не согласится туда идти. И принести ее сюда я не смогу. Даже у меня не хватит сил.

– Сделай так, чтобы она пришла сама.

– Как?

Суслик показал глазами на Максима.

– Для начала избавься от балласта, а потом продолжим разговор. Кстати, твой попутчик уже полчала слушает, как ты беседуешь сам с собой. По-моему, он напуган до чертиков.

Егор нехотя взглянул на Максима.

– С кем ты говорил? – дрожащим голосом спросил тот.

– Ни с кем, – ответил Егор. – Просто размышлял вслух. Здесь тропинка сужается. Иди вперед, а я за тобой.

– Но…

– Вперед, я сказал!

Максим, насупившись, выдвинулся вперед. Оказавшись позади него, Егор быстро сбросил с плеча ружье, перевернул его, коротко размахнулся и ударил Максима прикладом по затылку. Артист тяжело рухнул на землю.

Егор остановился рядом с поверженным противником и перевел дух.

– Ну? – сухо спросил он затем, скосив глаза в сторону. – И что теперь?

15

Яркая вспышка, как удар молнии, прошила тьму.

– Монитор! – крикнул кто-то. – Запустили!

– Ну, слава богу!

Виктор Ким открыл глаза, но тут же снова закрыл их от резанувшего по зрачкам яркого света. Опять чуть-чуть поднял веки. Перед ним мелькали белые расплывчатые тени. Он разлепил спекшиеся губы и хрипло пробормотал:

– Маула…

Потом сознание снова затуманилось, и он погрузился в дрему.

В следующий раз Ким открыл глаза лишь полчаса спустя. Шторы были сдвинуты, в палате царил полумрак. На стуле возле кровати сидел доктор.

– Ну? – спросил он с улыбкой. – Как вы себя чувствуете?

Ким попробовал приподнять руку. Она поднялась, но была очень тяжелой, будто налитой свинцом.

– Рука… – пробормотал Ким. – Тяжелая.

– Это скоро пройдет, – заверил доктор. – Посмотрите, пожалуйста, на меня.

Ким выполнил его просьбу. Доктор поочередно раздвинул ему пальцами веки и посветил в глаза маленьким фонариком. Затем спросил:

– Вы понимаете, где вы?

– Да, – негромко сказал Ким. – Я в аду.

– Не совсем, – возразил Яков Степанович. – Это больница. Давайте-ка проведем еще один тестик.

Доктор поднял правую руку и показал Киму три пальца.

– Сколько пальцев я сейчас показываю? – поинтересовался он.

– Двенадцать, – тихо вымолвил Ким. – С четвертью.

Брови доктора приподнялись, во взгляде мелькнула тревога, но в следующую секунду он понимающе улыбнулся и опустил руку. После чего констатировал:

– Чувство юмора есть, значит, все в порядке.

Ким посмотрел на него с сомнением.

– Значит, я жив?

– Пока да, – ответил доктор. – Но сколько это продлится – зависит от вас.

Ким закрыл глаза. Открыл снова.

– Какие у меня травмы? – спросил он.

– Ушиб мозга. Сотрясение.

– И все? Руки-ноги-спина целы?

– Целы.

– Отлично, – сипло проговорил Ким. – Что с моей матерью?