Полнолуние - Карен Робардс

Молли рассчитывала убедить Эшли прикрыть чем-то обнаженные плечи.

Эшли сейчас была на кухне и, радостно напевая что-то себе под нос, готовила картофельное пюре. Молли вилкой переворачивала поджарившихся с одной стороны цыплят, краем глаза наблюдая за бурлящим в кастрюле зеленым горошком. Сэм и Сьюзан сидели за столом, заканчивая художественный проект из пластилина. Майк был в гостиной – как предполагалось, занимался своим рефератом.

– Это Уилл! – радостно воскликнула Сьюзан, когда Уилл постучал в сетчатую дверь. Вскочив из-за стола, она бросилась открывать дверь и замерла, широко раскрытыми глазами уставившись на подарок.

– Это для Молли? – с благоговейным трепетом произнесла она, когда Уилл прошел на кухню.

Молли, повернувшись к гостю спиной, приготовилась выразить презрение и ему, и подарку.

– Нет, – весело сказал Уилл, игнорируя ледяное молчание Молли, и окинул мимолетным укоризненным взглядом ее фланелевую рубашку, спортивные брюки и босые ноги. – Это для Эшли.

– Для меня? – Эшли изумленно посмотрела на него, когда он протянул ей красиво упакованную коробку.

Уилл усмехнулся и кивнул. Эшли быстро переложила в сковородку картофельное пюре и взяла подарок. Какое-то мгновение она молча смотрела на коробку, потом перевела взгляд на Уилла.

– Открой, – попросил он.

– Открой, открой! – хором завопили близнецы.

Сэм отбросил свое занятие и присоединился к Сьюзан, которая уже суетилась вокруг Эшли. Майк вышел из гостиной на шум и встал в дверях.

Пытаясь противостоять обуревавшим ее эмоциям, Молли сосредоточилась на цыплятах, однако краем глаза все-таки следила за происходящим.

Эшли медленно сняла упаковочную бумагу, аккуратно сложила ее и ленту для последующего использования. Коробка была ослепительно белой, а на крышке красовался золотой вензель эксклюзивного магазина готового платья. Поколебавшись, Эшли все-таки сняла крышку, из-под которой выпорхнули пушистые слои тончайшей белой бумаги.

– Что же это такое?.. – чуть дыша, вымолвила Эшли и, положив коробку на стол, прикоснулась к мягким складкам бумаги. – О Боже!

Затаив дыхание, Эшли извлекла из коробки платье. Если быть точнее, шикарное платье – изысканного нежно-розового цвета, с целомудренным вырезом, схваченным посредине шелковой розой. Платье было сделано на корсаже, а широкая юбка ниспадала к полу морем мягких складок.

– О Боже! – повторила Эшли, уставившись на платье, которое держала перед собой на вытянутых руках.

– Эшли, какая красота! – прошептала Сьюзан.

– Это платье, – с явным разочарованием произнес Сэм, обращаясь к Майку.

Майк скорчил сочувствующую гримасу.

– Молли, посмотри! – Эшли кинулась с платьем к сестре.

– Оно просто роскошное, Эш, – сказала Молли, решив, что не стоит портить настроение Эшли из-за своих отношений с Уиллом. Она знала, что в этом платье Эшли будет выглядеть королевой, ну а уж о цене и думать не смела. Во всяком случае, им такое было явно не по карману. – Просто роскошное.

– Но у меня уже есть то белое платье. – Совестливая Эшли вспомнила о платье, которое купила Молли, и выглядела расстроенной.

Молли покачала головой.

– Это – то, что надо. А белое я отнесу обратно в магазин.

– Мне так оно нравится. – Улыбка тронула губы Эшли, и глаза ее заблестели, когда она вновь посмотрела на розовое платье.

Растроганная тем, в какой восторг пришла Эшли, Молли испытала благодарность к Уиллу, но тут же подавила в себе это чувство. Да, безусловно, в нем было все: и сила, и красота, и сексуальность, но… он должен был уехать. Молли рассчитывала на то, что к моменту его отъезда она полностью избавится от каких бы то ни было чувств к нему.

– Спасибо, Уилл, – тихо сказала Эшли, обернувшись к нему. Потом она пересекла кухню, положила руку ему на плечо и, встав на цыпочки, поцеловала в щеку.

– Пожалуйста, – ответил Уилл, когда она отошла от него на шаг и улыбнулась. – Я так подумал, что хотя бы этим смогу искупить свою вину за то, что отдавил тебе ноги во время наших уроков танцев.

– Мне ноги!.. – от души расхохоталась Эшли и покачала головой.

На мгновение Молли подумала о том, какой милой женщиной станет Эшли, когда вырастет.

– Примерь, – потребовала Сьюзан.

Эшли охотно подхватила платье и направилась в ванную.

– Ты, наверное, хочешь остаться на ужин, – бросила Молли в сторону Уилла, принявшись за картофельное пюре, которое оставила Эшли, с большим усердием, чем требовалось.

– Не сегодня. – Уилл посмотрел на Майка, все еще стоявшего в дверях кухни. – Мы с Майком собирались побросать мяч. Думаю, мы потом где-нибудь перекусим.

– Что? – Опешив, Молли перевела взгляд с Уилла на Майка, который с готовностью отстранился от косяка двери, и на лице его промелькнуло счастливое выражение, чего Молли не наблюдала уже несколько месяцев.

– Да, – непринужденно бросил Майк и, обратившись к Уиллу, добавил: – Идем?

– Сейчас, только посмотрим на твою сестру в новом платье, – сказал Уилл, как раз когда из ванной выплыла Эшли с робким вопросом: «Ну что вы думаете?»

Молли подумала, что Эшли – просто красавица, когда сестренка сделала неловкий пируэт перед зрителями. Нежный розовый цвет выгодно оттенял ее кремовую кожу, а вырез был одновременно целомудренным и соблазнительным. Платье идеально подходило к случаю – первому балу молодой девушки. Молли вдруг испытала бурную радость от того, что у Эшли появилось такое платье – пусть даже подаренное Уиллом.

– Ты выглядишь потрясающе, – сказала Молли, и все остальные – даже Майк и Сэм – эхом повторили комплимент.

Зардевшись от похвал, Эшли, казалось, была на седьмом небе от счастья, когда пошла переодеваться.

– Готов? – спросил Майка Уилл, когда Эшли исчезла за дверью ванной.

Майк кивнул и направился к выходу.

– Мы недолго, – бросил Уилл через плечо, проследовав за Майком к двери. – Пока.

Молли растерянно смотрела им вслед, оставшись со сковородкой в руках.

– Ты можешь себе представить? – спросила она Эшли, когда та вышла из ванной в джинсах и принялась укладывать платье в коробку.

– Что? – рассеянно произнесла Эшли. По лицу ее было видно, что она в таком восторге от Уилла и его подарка, что поведение Майка, с готовностью откликнувшегося на предложение Уилла, ее ничуть не смущает. Молли решила не продолжать начатый разговор. Но остаток вечера провела не в лучшем расположении духа.