Заплати жизнью - Борис Бабкин

– Прости… меня, – выдохнул он, – дурака старого. Просто… о-о-о… привык…

– Да поднимите вы его! – закричала Лида.

– Он нас сразу уволит, – покачал головой рослый блондин.

– Простите его, Лида, – сказал второй.

– Прощаю! – Она бросилась к Бузину. – Положите его…

– Точно… – просипел он, – простила?

– Да! – Она помогла телохранителям поднять старика.

– Ой! – взвизгнул он. – Звери!

– Перестаньте! – сердито воскликнула Лида. – Я вообще не знаю, как они вас терпят.

Уложив Антона Тимофеевича на ковер, один из телохранителей достал сотовый. Лида села и начала массировать старику поясницу. Антон Тимофеевич взвыл.

Телохранитель схватил Лиду за руку.

– Пустите, я не мешаю вам охранять, так не мешайте и мне, – приказала она и высвободила руки.

Антон Тимофеевич закричал от боли и вдруг облегченно вздохнул.

– Не шевелитесь, – сердито проговорила Лида.

«Ну и девка! – восхищенно подумал Бузин. – Дурак ты, Витька. Да за такой и горя бы не заметил. Таких сейчас днем с огнем не сыщешь».

– Все! – Лида поднялась.

Телохранители смотрели на шефа. Он, кряхтя, встал на четвереньки, потом выпрямился.

– Видали, какую я себе дочь нашел! – воскликнул он. – Но предупреждаю, Лидия… как вас там по батюшке?…

Лида рассмеялась:

– Антоновна я.

– Серьезно?

– Вам паспорт показать?

– Лидия Антоновна Полунина, – проговорил один из телохранителей. – Я паспорт у нее брал, когда билеты покупали.

– Все, девонька, – сказал Бузин, – никуда я тебя не отпущу. И фыркай сколько хочешь, все равно не отпущу. А Витьку, гаденыша, ни слышать, ни видеть больше не желаю. В общем, вот что, если надумаешь продавать квартиру, скажи мне. Наш человек это быстро сделает. Вещи не бери, там все новое купишь. У тебя полчаса, чтобы собраться. Все, до встречи в аэропорту.

– Подождите, в каком аэропорту? И почему…

– Из аэропорта обычно самолеты летают, – проворчал Бузин. – А нам в Санкт-Петербург надо. Там сегодня важная встреча. И ты мне очень понадобишься.

– Послушайте, – растерялась Лида, – так вы серьезно…

– Запомните, милая Лидия Антоновна, – перебил ее Бузин, – этот вредный и ворчливый старикашка никогда не шутит, когда дело касается работы. До встречи в аэропорту. – Он вышел.

Лида, опустившись на стул, заплакала.

– Не надо, – сказал блондин, – не стоит та сволочь ваших слез. Его Тимофеич здорово оттянул. Он послал его интеллигентно, но очень далеко. Внук за ним, а он нам знак – не подпускать. Мы с удовольствием это сделали. Собирайтесь, Тимофеич не любит, когда опаздывают.

– Ну, дед!… – пробормотал Виктор. – А ведь он меня кинет. Вот старый козел!… Наверняка одумается, – попробовал он себя утешить. – Скоро Тайка приедет. Так, надо узнать, когда она может вступить во владение. Вот и сбывается моя мечта – я стану обладателем двух ведущих банков Вологды. А еще акции Якова Павловича. Хитер был Яшка-то. Никто ничего и не узнал бы. А теперь все это будет моим. И Злого я чисто убрал. Белый… Что-то он перестал мне нравиться. В армию, значит, захотел? Не возьмут тебя, Белов, – усмехнулся он. – Пора начинать зачистку. Всех, кто что-то обо мне знает, нужно убирать. Мне потребуется опытный киллер. А ты, Белый, на эту роль подходишь. Нет у тебя никого, и ты мне для работы. С военкомом я договорился, не светит тебе там. А Розка заболела. Брать новую прислугу не хочу, опасно. Розка свой человек, к тому же обязана мне восстановлением в институте. Плохо сказать обо мне она не может, считает меня очень хорошим хозяином. Так. А не зря я попытался убрать Альпийца? Не зря. Он знает о двух делах, о которых мне хотелось бы забыть. Особенно о первом. Конечно, это подлость и худшее, что может сделать человек, но у меня не было выхода. Иначе бы я ничего этого не имел. И Яшку убрали очень вовремя. С его сыном получилось вообще классно. И с Тайкиным братом я покончил сам, и мне поверили. Ну что же… Шустович, Тулин, Потапов. Труднее всего будет решить вопрос с Потаповым. Ошибиться нельзя, у него полно знакомых и купленных ментов. И не забыть о Степане, сыне Буденного. Но с ним надо будет разбираться, когда он станет наследником и проявит интерес к участку леса возле…

– Шеф, – в кабинет вошел рослый парень, – Стрелок.

– Я же предупреждал его, чтоб он у меня не показывался.

– Говорит, у него что-то важное.

– Зови.

Почти сразу вошел Стрелок.

– Тебе же было велено приходить ко мне только в исключительных…

– Мустафа начал искать виновных в смерти Атаса, – перебил его Стрелок, – а Шепота там видели.

– И ты не знаешь, что делать? – усмехнулся Бузин.

– С Шепотом не получится без шума, последствия будут. У него парни надежные, они начнут свои разборки наводить, если Шепот сдохнет.

– Вот пусть с Мустафой и разбираются.

– Но Мустафа не сразу бойню начнет, он сначала…

– И что? Атаса убил Шепот со своими парнями. Я сам это дело улажу.

– Знаешь, капитан, парни тебя уже опасаться начинают. Похоже, ты решил убрать свидетелей и чистым жить.

– А тебе не надоело быть стрелком и по имени, и по жизни? Осталось немного. Но чтобы потом не было неприятностей, эти вопросы решать надо сейчас. Мы с тобой уйдем в тень и заживем нормально, в соответствии с законом. Ты возглавишь службу безопасности нашей системы. Будешь носить разрешенное законом оружие. И что тогда скажут Шепот и другие? – Стрелок вздохнул. – Ну вот! – усмехнулся Бузин. – Или еще проще: я уйду, ты забудешь обо всем. – Стрелок снова вздохнул. – Вот тебе и ответ на твои вопросы. Мы с тобой в крови, Эдик, и если хотя бы пара эпизодов станет известна, мы получим пожизненное. А я хочу дожить до глубокой старости в богатстве и спокойствии. Надеюсь, в этом наши желания совпадают. Когда все решится, ты станешь акционером банка и начальником службы безопасности. Мы будем совладельцами газовых месторождений и нефтяных скважин. И это не сказка, а действительность. Но почему я тебе это говорю? Потому что мы начали это, ты и я. И я не могу отвернуться от тебя. Если бы не ты, не думаю, что у меня все получилось бы как надо.

– А Альпиец? – спросил Стрелок. – Ведь тогда он решил главную проблему.

– Альпиец отказался от дальнейшего сотрудничества, и ты понимаешь, что оставлять его в живых очень опасно. В конце концов каждому человеку свойственна зависть. Сейчас он вроде бы доволен тем, что у него есть. Но где гарантия, что он не расскажет, как мне это удалось? Я не хотел этого, упрашивал, умолял, но мне не оставили выхода. Об этом лучше забыть. До того, о чем мы мечтали в горах Чечни, осталось совсем немного, и нам необходимо обезопасить себя. Поэтому и надо доделать эту работу.