Испытай себя - Дик Фрэнсис

— Вы подвергали себя долбаному риску.

— Вы тоже это делаете, — примирительно заметил я, — и чуть ли не каждый день — ваша профессия наездника не из самых безопасных. Что касается меня, то у нас с Гарри был один выбор: не найди я выхода, мы бы оба погибли от холода, а то и утонули. Сейчас в этом нет сомнений. Ситуация очень похожа на ту, в которой мы все оказались в среду вечером, угодив на джипе в канаву.

Задумавшись, Дун некоторое время молчал.

— Вы выбрались на берег. Что дальше? — наконец спросил он.

— Я увидел, что автомобиль Гарри исчез. Поэтому вернулся сюда наверх за своими ботинками и курткой, но они тоже пропали. Крикнув Гарри, чтобы тот не волновался, я бросился по тропе к сараю в надежде найти телефон, но его там не оказалось.

— Там нет телефона, — подтвердил Сэм. — Когда я бываю здесь, то звоню по радиотелефону из машины.

— Подходящих инструментов я тоже не обнаружил.

Сэм улыбнулся:

— Я их прячу.

— Поэтому мне пришлось воспользоваться фомкой и молотком. Извините, что покорежил вашу дверь.

Сэм пожал плечами.

— Что было дальше? — спросил Дун.

— Я вытащил Гарри на берег, взгромоздил его на лодку, и мы… э-э… вниз по реке приплыли к шлюзу.

— Это же моя долбаная пирога! — воскликнул Сэм, оглядываясь по сторонам. — Она исчезла!

— Уверен, что с ней ничего не случилось, она пришвартована у шлюза, — успокоил я его. — Служитель знает, кому она принадлежит. Он обещал приглядеть за ней.

— Пойдет ко дну, — нахмурился Сэм. — Лодка течет.

— Ее вытащили на берег.

— Вы не можете быть писателем, — заключил Сэм.

— Это почему же?

— Слишком много гребаного здравого смысла.

Он заметил мое удивление и ухмыльнулся.

— Что происходит со всем тем хламом, который лежит в доке, после того как вы поднимаете решетку? — спросил я.

— Манал я этот хлам.

— Это вы о чем?

— Устланное илом дно этого дока непосредственно спускается до уровня дна реки, — пояснил я. — Если поднять заслонку, то все, что лежит на дне дока, под большим давлением, естественно, устремится в реку и будет подхвачено течением. Трупы обычно всплывают, но вы, инспектор, лучше других знаете, насколько трудно обнаружить утонувших в Темзе, поскольку подводные потоки выносят их за черту Лондона прямо в открытое море.

Глядя в окно своей мансарды в Чизвике, я частенько задумывался о всех тех трагедиях, которые происходят вне поля моего зрения, и ужасах, скрытых от человеческого глаза. Сколько тайных помыслов, порочных побуждений и вредных амбиций!

— Каждый живущий в районе долины Темзы знает, что утонувшие исчезают, — кивнул Дун. — Ежегодно пропадает несколько отдыхающих. Это очень прискорбно.

— Гарри напоролся ногой на что-то острое, — кротко заметил я. — Он был как бы приколот ко дну. Еще несколько минут, и он был бы покойником. А в следующий приезд Сэма, когда тот поднял бы решетку, труп Гарри преспокойно унесло бы в реку, и я полагаю, никто никогда бы не узнал, что Гарри приезжал сюда. Всплыви его тело где-нибудь в низовьях Темзы и будь оно обнаружено, что вероятнее всего самоубийство, а нет — значит, скрывается от правосудия.

Я сделал небольшую паузу, затем задал Сэму прямой вопрос.

— Когда бы вы подняли заслонку?

— Сразу же, как только обнаружил бы пролом, — моментально ответил Сэм. — Надо осмотреть эту дыру снизу, что, впрочем, мы и собираемся сделать. Но я редко приезжаю сюда. Только летом.

Он застенчиво посмотрел на Дуна и добавил:

— Летом я захватываю с собой матрас.

— И Анжелу Брикел? — спросил Дун.

Сэм так и застыл с открытым ртом. Прямое попадание, подумал я, имея в виду вопрос инспектора.

— А что там в доке под водой? — поинтересовался я у Сэма.

— Извините, не расслышал.

— На что мог напороться Гарри?

Он стряхнул с себя воспоминания об Анжеле Брикел и рассеянно ответил:

— Не имею ни малейшего понятия.

— Если вы поднимете заслонку, — заметил я, — то мы так никогда и не узнаем.

— Вот как, — Дун рассудительно посмотрел на Сэма.

Мы по-прежнему толклись у открытой двери.

— Тогда дело за крючьями и кошками, — продолжал Дун. — Там можно зажечь свет?

— Основной щиток в мастерской, — автоматически ответил Сэм, его мысли были явно заняты чем-то другим. — В доке ничего нет, кроме, разве что, нескольких пустых жестянок из-под пива и портативного радиоприемника, который уронила в воду одна неуклюжая бабенка, раскачиваясь в лодке на высоких каблуках.

— Гарри напоролся не на приемник, — сказал я.

Сэм резко повернулся и зашагал по тропинке к сараю. Дун уже было собрался последовать за ним, затем в нерешительности остановился и вернулся назад.

— Это мог быть несчастный случай, сэр, — выдавил он из себя.

Я кивнул.

— Хорошая ловушка никогда не выглядит как ловушка.

— Вы что, кого-то цитируете?

— Да. Самого себя. В свое время я написал много о ловушках, силках и капканах. И о том, как их готовить. Как охотиться за добычей. Книги с моими рекомендациями разбросаны по всей усадьбе Тремьена в Шеллертоне. Все семейство ими живо заинтересовалось. Там советов вполне достаточно, чтобы умертвить и человека.

— Вы шутите, или как вас понимать, сэр?

— Нет, не шучу, — с сожалением признался я.

— Я должен посмотреть эти книги.

— Смотрите.

В этот момент вернулся Сэм. Его брови были хмуро сдвинуты. Он пробрался внутрь, даже не замочив ног, и нажал на три кнопки, с которыми я безрезультатно бился два дня назад. Под потолком мгновенно загорелся свет, и нашему взору предстали старинные кирпичные стены и обветшалые, изъеденные сыростью балки и брусья, вдоль и поперек поддерживающие потолочные доски; в месте пролома опора отсутствовала.

Дун сразу заприметил это и буркнул что-то насчет того, что ему потребуются эксперты. Сэм мрачно и с вызовом посмотрел на меня.

— Ну и что?

— Куда же делась часть балки? Или ее кто-то съел?

Он неохотно кивнул.

— Похоже на то, откуда я могу знать.

Дун явно что-то задумал.

— Каждому известно местоположение вашего эллинга, — многозначительно заметил Дун, — и вы сами, сэр, прекрасно знаете, куда и где в своей мастерской вы прячете инструменты.

— Знаю, но это ни о чем не говорит, — в голосе Сэма слышался вызов, но ни на йоту страха. — Моя резиденция известна всем моим друзьям. Каждый из них мог подпилить эту балку — детская работа.