Три пятнадцать - Джослин Джексон

Я перечитала сообщение – да, Роджер клюнет. Он в курсе, что тесты на беременность спрятаны в моей комнате под отлетевшей половицей. Я ведь почти о них забыла, а они пылятся там, в негодность приходят… Я нажала «отправить».

Ответ прилетел чуть ли не моментально, на нетбуке еще не загрузился заставочный экран. Роджер был в доме двоюродной сестры. Он отсиживался в подвальном чилауте, а наверху взрослые устроили второй раунд свадьбы и снова напились. Вдоволь побухтев о том, что суперзацепка нашлась без него, он закидал меня дурацкими (типично мальчиковыми!) техническими вопросами. Мы с Патти синхронно закатили глаза. «Типа мы рубим в ноутах. Умник!!! Это шлюзовая машина, нам нужен логин и пароль. PS Аккумулятор садится + мы прячемся во дворе от Босса. Скорее пжлста».

Роджер включил мозги. «Введи в строке логина букву А», – написал он.

Я ввела. «Дальше?»

«Если строка не заполняется, попробуй B. Потом C».

Тут я поняла, о чем речь. «Автозаполнение! Ты=ГЕНИЙ!»

Мне повезло – уже на букве D в строке логина всплыло «Друидка», пароль тоже заполнился сам, но в виде звездочек. Я кликнула «Войти» и, пока на рабочем столе загружались иконки, настучала: «ЖЖОШЬ!»

Иконок загрузилось немного – пасьянс «Паук», «Сапер», простейший пакет «Майкрософт офис», простейший графический редактор, программа для загрузки и хранения фоток с цифровика. Эту иконку я и кликнула. Тут сотовый разразился саундтреком к «Суперпсу»[22]– звонил Роджер.

– Вруби громкую связь, – попросила я, передав сотовый Патти, а сама положила нетбук на колени.

– Привет, – сказала она Роджеру. – Секунду.

Патти включила громкую связь, чтобы мы обе слышали разговор.

Голос Роджера звучал слабо, как из дальней дали.

– Облом, жуткий облом! Ну почему я это пропустил? Патти, Мози нужно открыть браузер. Пусть выйдет в Сеть и проверит историю браузера.

– Роджер, Мози тебя слышит, мы обе слышим.

– Сохраненные фотки такие странные, – объявила я. – Целый воз чудных снимков в Лизином стиле – кучи листьев и коконы. А еще море моих фоток, которые я даже не видела. Некоторым два-три года. На одной я на своем детском велике, который Босс давно отдала в секонд-хенд.

Патти наклонилась посмотреть, а Роджер чуть ли не заорал:

– Потом фотки позырите! Говорю тебе, нужно проверить историю браузера!

– Хорошо!

Я подключилась к вай-фаю соседей. Роджер давно выяснил, что паролем они доступ не защищают. Случилось это, когда он прогуливал уроки и сидел в моем «скворечнике» с «Макинтошем» в обнимку. Я вышла в Сеть и открыла «Эксплорер». Роджер кипел от нетерпения, а Патти так и подпрыгивала. Глаза огромные – разгадка же вот она, совсем близка, и Патти переживала не меньше Роджера. Стартовой страницей Лиза выбрала «Гугл», а в избранном ничего интересного не хранила – так, сайты вроде е-бея, итси и нетфликса[23].

– Алло, Роджер, в избранном есть «Хотмейл», – сообщила я.

– Бинго! – пропел Роджер.

Я прошла по ссылке и с помощью автозаполнения (здорово Роджер подсказал!) ввела логин. На сей раз удача улыбнулась лишь на F. В окошке логина появилось [email protected], в окошке пароля – радующие глаз звездочки.

– Мы в Лизиной почте! – восхитилась Патти.

– Обожаю чайников! – съязвил Роджер. – Зачем пароль, если его загружает браузер?

Почту Лиза не проверяла с тех пор, как случился инсульт.

– Господи, у нее триста непрочитанных сообщений!

– Большинство наверняка спам, те, кто про ее инсульт знает, писать не станут. Сабжи просмотри, и хватит.

Поначалу и впрямь попадались сплошь «Дешевые лекарства из Канады», «Дисконтные купоны» и «Стань ее долбозавром!». «Помоги благотворительной ярмарке!» – призывало первое вменяемое письмо, значит, от рассылки родительского комитета Кэлвери Лизу так и не отключили. А потом у меня дыхание перехватило: за призывом участвовать в благотворительной ярмарке следовало письмо с сабжем «ах ты блядь найду прибью».

Я ткнула в сабж, палец мелко-мелко трясся. Патти зачитала его Роджеру. Отправителем письма значился некто [email protected].

– Открывай письмо, открывай! – завопил Роджер так громко, что я шикнула. Не хватало еще, чтоб на его ор сбежались свадебные выпивохи.

Я открыла письмо, и мы с Патти, прижавшись друг к другу, уткнулись в экран.

«Позвони мне, мать твою! Хоть фотки скинь. Подыхаю ж со страха, – прочла я вслух. – Бля колбасит. Хоть бы ты сдохла, а не она. Сдохни, блядь!»

Мы с Патти озадаченно переглянулись.

– Это все? Подписи нет? – спросил Роджер. – Вернись в папку «входящие». В «Хотмейле» можно сортировать письма по отправителю?

Оказалось, что можно. Мы с Патти разыскали еще двадцать четыре непрочитанных послания от halfcocked57. Начались они недели через две после Лизиного инсульта. В самых ранних тон был иной, но в каждом спрашивалось, где Лиза и когда пришлет фотки. С каждым новым письмом halfcocked57 становился все несдержаннее и агрессивнее. Послания приходили нерегулярно. Так, в один день пришло сразу три ругательных, потом ни одного за целых десять дней, а потом упало самое худшее. Halfcocked57 называл Лизу словами, которые при мне вслух прежде не произносили.

– Папка «отправленные»! – скомандовал Роджер. – Посмотри, какие фотки пересылала Лиза.

По-моему, мы все уже поняли, что на тех фотках я.

Я открыла папку «отправленные» и первым сверху увидела письмо для halfcocked57. «Наша девочка, 17 мая», – говорилось в сабже.

«Сегодня мы покупали летнюю одежду, так ей одни шорты подавай, – писала Лиза. – Бедняжка устала от юбок, на следующий год хочет взбунтоваться против формы и носить джинсы. Она так смешно злится, словно школа с формой – почти социализм. Бойфрендов на горизонте пока нет, и слава богу! С осени хочет пойти на легкую атлетику. Фигурка у нее как раз для бега – взгляни на ее длинные ноги! В общем, растет красавицей».

Пусть не сразу, но я вспомнила, как весной ездила с Лизой в большой пэскагульский торговый центр. Всю дорогу я ныла, что в Кэлвери заставляют носить юбки, словно в дремучие времена, когда у женщин не было права голоса. На приложенной фотке я стояла на заднем дворе у ивы, которой там сейчас нет. Из тех шорт я уже выросла. Я смотрела куда-то в сторону, поэтому Лиза сняла меня почти в профиль. Красавицей меня не назвали бы ни на одной планете, разве только на планете Лиза, а всем известно, что это местечко безумное.