Необитаемое сердце Северины - Нина Васина

В деревне к новому гостевому дому добавилось еще четыре добротных избы, в которые из Вологды переселились несколько служащих колонии с семьями. Для восьмерых детей окрыли начальную школу. Три женщины из заключенных (все – по сто пятой) преподавали математику, русский, английский, основы живописи и астрономию – как говорится, чем богаты... Оценив овец по шерсти, мясу и молоку, соседи Северины от ее пяти овечек скоро завели небольшое стадо, и в деревню Закопалку стали приезжать из Вологды еще и за отличным сыром.

* * *

Осмотрев как-то с пригорка «всю эту идиллию» ранним летним утром, Алла Петровна, задумчиво посмотрела на Северину и спросила:

– А ты не хочешь стать еще и владычицей морскою?

– Да... Речки мне не хватает, – улыбнулась Северина.

* * *

Зимой 2008 года Северина подала прошение о досрочном освобождении. Адвокат сказал, что процедура завершилась на удивление быстро. В июне Северина вышла из электрички в Шалакуше. Невысокая хрупкая женщина с пепельными волосами и большими серыми глазами.

– Ну и чего ты ждала так долго? – шумно встретила ее в Полутьме Любава.

– Запуска адронного коллайдера, – ответила Северина, освободившись от крепких объятий.

– Все чудишь? А у нас тут... – Любава замялась. – Шурочка приехала две недели назад и поселилась в твоем доме. С детьми приехала, такие вот дела.

– Вот это – отличная новость! – искренне обрадовалась Северина.

– Да?.. А я, ты знаешь, сомневалась. Она говорит – ты ее сама пригласила, а я...

– Муж с ней? – перебила ее Северина.

– Ой, слушай, та-а-акой муж... Норвежец! Здоровенный, как... Как слон! Раз ты такая радая, пойдем ко мне жить, я тебе комнату приготовила.

– Спасибо, я буду жить в доме Крафта.

– Крафта?.. – опешила Любава. – Да там же все эти годы никого не было! Там – мыть-перемыть, пока от пылищи освободишься! Почему у Крафта?

– Ко мне туда скоро мальчика привезут. Поможешь все убрать?

– Мальчика ей привезут! Тогда, конечно, – Любава толкнула Северину плечом. – Поделишься мальчиком?

Северина взяла ее лицо в ладони и осмотрела его с нежностью. Потом пригладила вьющиеся седые прядки.

– Молодец, дождалась меня. Красавица...

– Скажешь тоже... – не удержалась от слез Любава.

* * *

А в доме Северины богатый стол накрыт, полевые цветы стоят в ведре у порога. Хозяйку встретили: Армия – в инвалидной коляске, Шурочка – грустная толстушка, муж ее – огромный здоровяк в соломенной шляпе, мальчик подросток – худой, черноволосый, и...

– А где девочка? – осмотрелась Северина. – Девочку хочу увидеть.

– Да прячется она все время от света, – подошла обняться Шурочка.

– Я тут... – вышла девочка лет десяти.

– Беленькая, вся в мать, я так и думала! – прошептала Северина, потрогав белые блестящие волосы девочки.

– Бонжуг, мадам, – подошел сын Шурочки. – Же мапэль Анри.

– Этот мапэль только что говорил со мной по-русски! – доложила Армия. – Я уж встану обняться с Верочкой, посторонитесь.

* * *

Ночью за столом со свечкой Северина слушала про Шурочкину беду.

– Я поначалу думала, что мой мальчик такой родился из-за наших мест, – тихо говорит Шурочка. – Из-за того, что я здесь выросла. Ладно, думаю, пусть так, но девочку все одно рожу. Родила. Вроде все нормально. А потом Катрина стала солнца бояться. Если долго на солнце побудет, покрывается красными пятнами, дальше – раны. Врачи сказали – это болезнь такая, в ее карте записано, я привезла. Ладно, смирилась понемногу, окна занавесками закрыла, день с ночью поменяла. Трудно, конечно, было. А тут – муж! Такое мне рассказать после пятнадцати лет совместной жизни! Он, видите ли, вдруг осознал, что нужно жить в природе! Знаешь, какую природу он мне предложил? Леса в Австралии! А я сказала, что сначала пусть мою природу попробует. Австралия!..

– Про детей я уже знаю, ты мне писала. Девочку твою вылечить несложно. А что с мужем?

– То же, что и с сыном – одна ведь кровь! Рога растут!

– Рога надо еще уметь вырастить, – подъехала Армия в коляске.

– Ты хоть молчи, тетка Армия! – жалобно попросила Шурочка.

– Я хочу это видеть, – Северина встала.

– Кого смотреть первым будем? – встала и Шурочка.

* * *

Разбудили большого Янсена. Спросонья, еще не открыв глаза, он стал нащупывать свою шляпу.

– Не надо, – Северина подошла к севшему мужчине и положила ладони ему на лоб.

– Выяснилось, ему с четырнадцати лет уже три раза отпиливали наросты вверху лба, – прошептала сквозь слезы Шурочка. – Его отец был лесник, мой инженер оказался мальчишкой из дремучего леса!

Северина развернулась и выбежала из дома. На дворе – темень. Она запрокинула голову, глазами – в звезды, и прошептала:

– Господи, настоящий олень, представляешь! Прошу тебя, родненький, спаси и сохрани всех детей и зверей! Ведь только ребенок и зверь вместе есть человек, ты сам так придумал!..

Мимо Северины бесшумно прошла девочка. Ее голова осветилась выплывшей из-за тучки луной, и над ней замелькали ночные мотыльки.

* * *

В августе приехала Лиза с сыновьями. Ее отвели к Северине. Иссохшая, седая, рядом с двумя юношами она выглядела бабушкой.

– Да как ты посмела довести себя до такого? – рассердилась Северина.

– Долго с мужем воевала, – улыбнулась Лиза. – А тут узнала недавно, что он оплатил дорогую лечебницу. Представляешь, хочет увезти моих мальчиков заграницу в психушку!..

Юноши переглянулись и подошли к Северине. Ей странно было смотреть на них, подняв голову вверх.

– Мама больная, вылечи ее, – сказал один.

– Мы за это работать будем и тебя стеречь, – сказал другой.

– Вы меня помните? – Северина взяла братьев за руки.

– Ты любишь слонов, – улыбнулся один.

– Здесь есть пианино? – спросил другой.

– Пианино?.. – растерялась Северина.

К дому Крафта прибежали дети Шурочки. Любава привезла Армию. Все собрались на террасе и смотрели, как из леса идет Янсен с бревном на плече. Сыновья Лизы побежали к нему навстречу, и Северина заметила даже издалека, как они восторженно переглянулись, оказавшись рядом с мужчиной. Как будто, пребывая в постоянном страхе и унижении из-за собственных тел и мыслей, нашли, наконец, себе подобного, но свободного, сильного и гордого.

– А в лес можно? – крикнули братья.

Северина махнула рукой. За ними побежал сын Шурочки.

– Но!.. – Лиза вскочила. – Я должна тебе сказать... Не надо этому мальчику с моими...