Цена познания - Юрий Алкин

Я опустился на стул, храня на лице безразличие. Они меня побаиваются. Надо поддерживать в них это отношение. Во что бы то ни стало. Их боязнь — это моя единственная надежда. Прошло уже два дня, а с нами еще ничего не произошло. Мари в порядке, я видел ее сегодня. Что же до меня, то сегодня утром я проснулся в целости и сохранности, хотя им ничего не стоило сделать мой сон вечным. Значит, они боятся. Разумеется, они подозревают, что мой рассказ — ложь. Но одно дело подозревать, другое — знать. Я уверен, что уже второй день они мечутся в поисках решения, придумывая, как поступить с нами. Пока все остается по-прежнему. Каждый ведет свою игру. Однако теперь хитрый Тесье что-то задумал. «Вам ничего не угрожает… Мы предоставим вам доказательства». Верить ему, конечно, нельзя. Но не идти было бы глупо. Вполне может быть, что он просто хотел выманить меня в тамбур для того, чтобы убрать без лишних свидетелей. Но убрать меня можно и в спальне, а отказавшись идти, я продемонстрировал бы неуверенность и страх. В моей новой роли такие ошибки с рук не сходят. Поэтому я тут.

Как он пытался выведать, что мне известно! Три беседы, одна длиннее другой. Вкрадчивый голос, настойчиво бормочущий в голове. «Уверяю вас, вы не правы… Все не так, как вам кажется…» И вопросы, вопросы, вопросы. «Как вы пришли к подобным выводам? Что вам известно? Каким образом вы узнали о Шенале?» Мне известно многое, уважаемый вивисектор. А что не известно, то несложно угадать. Но неужели вы рассчитываете на откровенность? И я раз за разом повторял свою версию: мы знаем о вас все, мое местонахождение известно, не делайте глупостей… Надо отдать Тесье должное, глупостей он пока не делал. Он вообще никогда их не делает.

А потом он отключался, и наступали тоскливые часы раздумий. Бесстрашный агент исчезал, и вместо него появлялся напуганный своими открытиями экс-журналист. Он терзался страхом за Мари, стискивал кулаки в приступах бессильной ярости и готов был выть от свинцового чувства неопределенности, охватывавшего все его существо. А за всем этим тихо звенела непривычная, не вяжущаяся с окружающим кошмаром мысль: «У меня будет ребенок…»

— О чем задумался?

Я вздрогнул. Вот так Джеймс Бонд. Даже не слышал, как открылась внешняя дверь.

— Я не…

Кто это? В проеме двери стоял совсем не тот, кого я ожидал увидеть. Я ждал кого угодно — Тесье, Луазо, Катру, бритоголового, даже профессионального убийцу в черной маске, но никак не этого человека. Если это действительно он.

— Так говоришь, тебя послали на мое место? — спросил мой двойник, усаживаясь на стул.

Если что-то и изменилось в нем, то это цвет кожи. Теперь он был загоревший, словно пляжный спасатель. Все остальное осталось таким же: и спокойный изучающий взгляд, и уверенная небрежная манера сидеть, и это умение с первого слова завораживать собеседника. Если бы не загар, я мог бы вообразить, что смотрю в зеркало. Но это не он. Двойников они создавать умеют. Хотя нет. Это может быть именно он. Ведь я не знаю, что они делают с актерами.

— Как тебя зовут?

— А ты стал неприветливым.

Он зевнул, прикрывая рот кулаком.

— Извини, перемена часового пояса. Так вот, раньше ты был гостеприимнее. Я бросаю все, лечу десять часов, не высыпаюсь — и все из-за того, что у кого-то разыгралась подозрительность. А в результате ты со мной даже не здороваешься.

— Ты тоже не поздоровался, — я уже полностью взял себя в руки.

Он улыбнулся.

— Ну что ж, привет, тезка. Давай выкладывай, что у тебя произошло.

— Как тебя зовут? — повторил я.

Загоревшее отражение, сидевшее напротив, стало серьезным.

— Меня зовут Пьер Шеналь. А теперь скажи мне, каким образом ты узнал мое имя и вообще что все это значит.

Я усмехнулся.

— Тесье решил, что таким образом он добьется большего успеха? Можешь передать, что ему надо направить свои усилия в другом направлении.

— Ты не веришь, что я — Пьер Шеналь? — задумчиво спросил он.

— Нет, — ответил я. — Ты либо не он, либо человек, который когда-то был им. В любом случае, ты не тот Шеналь, который пришел сюда четыре года назад.

— Теперь я понимаю, о чем говорил Тесье, — произнес он, качая головой. — Хорошо, давай по порядку. Веришь ты мне или нет, но я — действительно тот самый человек, за которого себя выдаю. Я пробыл здесь три года, изображая Пятого. Когда мой контракт истек, меня сменил ты. Мы встречались с тобой за несколько, месяцев до этого. Потом я получил свои деньги и через месяц уехал из Франции. А два дня назад со мной связался злющий Тесье и попросил срочно прилететь сюда. Вначале я отказался, так как дела эксперимента меня сейчас не волнуют. Однако он продолжал настаивать. Пока ты мне веришь?

— Продолжай, — сухо сказал я.

Он снова зевнул.

— М-да. Похоже, что ты основательно погряз в своих теориях. Короче, я не соглашался до тех пор, пока он не сказал мне, что мой последователь близок к сумасшествию и только мой приезд может спасти его, а заодно и все исследование. Этот последователь, оказывается, вбил себе в голову, что его кругом обманули и экспериментируют над ним самим и всеми актерами. Я бы махнул рукой и на это, но когда он сказал, что ты утверждаешь, что был послан чуть ли не разведкой, для того чтобы занять мое место… тут я уж не смог удержаться. В общем, не знаю, зачем ты наплел старику Леону такие страсти, но все это — полная чушь. Понимаешь?

Его уверенный голос вселял в меня больше сомнений, чем все заверения Тесье. Но ведь Зрителя действительно не существует. Даже если предположить, что все его слова — правда, Зрителя здесь все равно нет. А раз его не существует, значит, опыт ставят над актерами. Больше ставить не над кем. Он, может быть, сам не знает, во что они его превратили.

— Как ты можешь доказать, что ты действительно — Пьер Шеналь?

— А как ты можешь доказать, что я не Шеналь? — хитро поинтересовался он. — Не знаю. Могу показать паспорт, но думаю, что для тебя это не доказательство. Могу продолжать уговаривать тебя. Могу… — он задумался, — нет, больше ничего не могу.

— Где ты сидел во время нашей встречи? — спросил я.

— Спроси что-нибудь полегче, — фыркнул он. — По-моему, в кресле. А ты на кровати.

— О чем мы говорили?

— Ты зачем-то пытался узнать, что здесь творится. Прямо сгорал от любопытства. Так же как и сейчас, — добавил он.

— А что я должен был, по-твоему, делать?

— Узнавать повадки Пятого. Ну, как еще ты меня проверишь?

Да, похоже, что это Шеналь. Те же мысли, что и в дневнике. Значит, по крайней мере, их не убивают. И даже через год они еще остаются людьми. Я почувствовал, как страх за Мари немного ослабил свою ледяную хватку.

— А почему ты так уверен, что я не оттуда? — я сделал неопределенный жест.

Он усмехнулся.