Грешница - Наталия Левитина

На пересечении улиц Лермонтова и Штрауса находится участок с недостроенным коттеджем. Местность мне знакома. Именно в этом районе строительная компания «Спектрал» (ух и помучилась я, сочиняя рекламную статью!) планирует возвести грандиозный торговый молл – первый в нашем городе. Пытаюсь вспомнить, каковы точки соприкосновения Лермонтова и Штрауса. Ах, ну конечно же! Штраус написал музыку к драме Лермонтова «Маскарад»[2]. Да, мои музыковедческие познания грандиозны. Если я ничего не перепутала. Жаль, Никиты нет рядом. Он бы поправил.

Итак, участок на перекрестке Лермонтова и Штрауса. Агентство недвижимости «Квартал» в лице Ирины Римашевской вот уже полгода пытается пристроить данное владение в чьи-либо заботливые руки. Безуспешно!

А мне везет. Позвонил потенциальный покупатель. И я вынашиваю план «Барбаросса» – молниеносно избавиться от «зависшего» объекта. Буду мариновать клиента до полного изнеможения.

Премилый дядечка – заехал за мной в редакцию журнала. Мы с ветерком прокатились на «ниссане». Мироощущение меняется, когда пересаживаешься с дерматинового кресла троллейбуса на кожаное сиденье джипа. Это ясно – человеку, балансирующему на грани нищеты (а так живет абсолютное большинство россиян), трудно иметь возвышенные мысли и думать о прекрасном. Когда вокруг убогий быт – комната в бараке, туалет с ржавым унитазом, дряхлые стены, любознательные тараканы, закопченные кастрюли – и полнейшее отсутствие перспектив, единственный способ попасть в мир прекрасного – мечтать. Да и мечты сводятся лишь к одному: ах, если б у меня было много денег!..

Минут сорок мы с Валерием Константиновичем изучали захламленный участок и коробку коттеджа.

– Мозги бы прочистить архитектору, нарисовавшему проект, – пробормотал Валерий Константинович.

Действительно, архитектор покуражился. Вероятно, долго простаивал без работы, а тут дорвался.

Невероятное смешение стилей, бездна украшательских элементов. Я поняла: заявленная сумма нереальна. Никто не отдаст за такое убожество три миллиона рублей.

– Только разобрать по кирпичику и отстроить заново, – вздохнул Валерий Константинович. – Печально, печально. Вас куда-нибудь подбросить, Юлия Андреевна?

– Значит, не берете, – приуныла я. – А знаете, строительная компания «Спектрал» буквально в двух шагах отсюда собирается отгрохать грандиозный торговый молл. Вы женаты?

– Женат. Три дочки.

– Ух ты! Так вот. Ваши дамы будут, несомненно, рады пастись с утра до вечера в торговом молле, а?

– Ха-ха… А вы веселая девушка, Юлия Андреевна. Так куда вас подбросить?

Темно-серый джип Валерия Константиновича домчал меня домой. И вовремя. Потому что едва я переступила порог, как закричал дурным голосом домофон. Он всегда верещит так, словно его без наркоза вырезают бензопилой из подъездной двери.

– Кто там?

– Юля? Это Макс. Друг Сережи, твоего брата.

Макс… Я помню, помню!

Вскоре друг Сергея возник передо мной. Двухметровая жердь, задрапированная черным плащом. Светло-голубые глаза навыкате, ввалившиеся щеки, худая шея с подпрыгивающим кадыком. Подростком он был намного симпатичнее. Помню, они собирались в комнате Сергея – взрослые тринадцатилетние мужики. А я, шмакодявка, тихо млела от восторга, когда мне разрешали присутствовать при их умных разговорах…

Впрочем, Макс и сейчас вполне симпатичен, несмотря на выраженную дистрофию. В руках у него – черная квадратная сумка.

– Макс! Привет! Какими судьбами!

– Держи. Подарок от брата. Он просил передать.

– А что это?

– Ноутбук. Серега сказал, твой сломался.

– Вау! Вот это номер! Мой действительно сломался. Какое счастье!

Никакие уговоры не заставили Макса выпить чаю или чего-нибудь покрепче.

– Макс, я помню твой фокус с монеткой! Я ночами не спала, все размышляла, как это у тебя получается! И фокус с продырявленным пальцем!

– Юль, а ты подросла, – заметил добрый самаритянин. – Превратилась в красавицу…

Да уж! Особенно красит подвязанный под грудью халатик. Нет, талия у меня есть. Но скользкий шелковый пояс все время уползает вверх. И худые коленки, выглядывающие из-под халата, – тоже прелестны. Правда, они слегка фиолетовые от холода…

– Но в принципе совсем не изменилась, – подытожил Макс. – Все, Юлька, я пошел.

Да, чары прелестницы не возымели действия – мужчина исчез, ссылаясь на отсутствие свободного времени. Я достала ноутбук, раскрыла его, провела пальцем по клавишам, постучала по планшетке. Он выглядел потрясающе – корпус из красного пластика, четкие линии, сияющий экран. Какое счастье! Сколько классных статей я на нем напишу, сколько денег заработаю! О, Сережа, спасибо тебе!

Вот это подарок. Никакого сравнения с посылкой, отправленной мне коварной Мельничихой.

И тут же зазвонил телефон.

– Привет, сарделька, – услышала я голос Сергея. – К тебе приходил мой гонец?

– Макс? Только что!

– Подарок получила?

– Да! Ты не представляешь, как я тебе благодарна.

– Пользуйся на здоровье. И извини, что так и не разгадал тот шифр. Вернее, совершенно не было времени им заняться.

Как трудно мужчине признать поражение!

Ладно, проехали!

Тем более что я сама уже справилась с задачей.

– А тут Макс подвернулся. Он как раз ехал к вам. Ну, я и поручил ему завезти тебе ноутбук.

– Отличная идея! Спасибо!

…Едва подключив ноутбук и загрузив его программами, я сразу обнаружила в ящике имейл от Личного Врага. На экране красовался окровавленный нож. Он был настолько велик, что одномоментно увидеть можно было лишь четверть изображения. «Война! Война! Война!» – написала внизу эта вздорная дамочка, Тамара Геннадьевна Мельник.

Начинаю ее ненавидеть.

В огромном раздражении я схватила трубку телефона и набрала ее домашний номер. Сотовый раздобыть не удалось. Но ничего. Надеюсь, Тамара сама поднимет трубку и мне не придется восстанавливать дыхание и долго успокаивать сердце, услышав голос драгоценного Никиты.

Так и вышло.

– Слушаю, – произнес спокойный женский голос.

– Здравствуйте, Тамара Геннадьевна. Вы знаете, кто вам звонит. Сегодня днем около салона «Гиацинт» вы почему-то отказались со мной побеседовать. А нам много нужно обсудить. Давайте встретимся.

– Девушка, не говорите глупостей! Не звоните сюда больше, – презрительно бросила Тамара и тут же положила трубку.