Черные ирисы - Алена Винтер

– Я не думал, что мой сын способен приготовить нечто более сложное, чем простая яичница.

– Отец, ты умаляешь мои достоинства, – улыбнулся Дэвид, поставив перед мистером Марстоном тарелку.

– И как называется твое творение? – Отец внимательно посмотрел на блюдо, от которого шел горячий пар.

Он принюхался и с удивлением пошевелил бровями: запах ему понравился.

– Ризотто из овощей и сыра.

– Сын, – засмеялся мистер Марстон, – то, что твоя мать тщательно следит за моим питанием, вовсе не значит, что я не могу хотя бы иногда побаловать себя бифштексом с кровью. Я хотел бы попробовать нечто более питательное, чем это вегетарианское недоразумение. Может, оставим твое ризотто здесь и поедем в ресторан?

– Сожалею, что нарушил твои планы, но сегодня ты будешь есть только овощи. – Дэвид разлил вино по бокалам. – Мама позвонила мне и сказала, что врачи запретили тебе есть мясо. Именно поэтому я приготовил овощное блюдо. Наслаждайтесь, мистер Марстон. Можешь закрыть глаза и представить, что ешь восхитительный стейк.

– Странно слышать такие слова от мальчика, которому нянька приносила какао в постель. – Мистер Марстон сделал глоток вина. – В детстве ты не в состоянии был самостоятельно распечатать пачку печенья, а сейчас... Еще раз повторюсь, что не ожидал обнаружить у тебя талант к кулинарии.

Дэвид улыбнулся.

– В последнее время я сам нахожу в себе множество талантов, о которых не имел представления.

– Что же изменилось в твоей жизни и позволило по-новому посмотреть на многие вещи? – усмехнулся отец. – Что ж, попробуем. М-м. Вкусно. Ты не ответил на мой вопрос, – и он, смеясь, посмотрел на сына. – Ты влюблен или мне это только кажется?

– Отец! Перестань задавать вопросы. И вообще, если мне не изменяет память, ты никогда не был любопытным и не имел привычки расспрашивать о том, о чем я не желал говорить.

– Неужели сын не может сказать отцу, что происходит в его жизни?

– Ты сам учил меня, что людей нужно ставить перед фактом, а не распыляться в объяснениях.

– Ну, так поставь меня, – усмехнулся мистер Марстон, наслаждаясь смущением сына. – А лучше познакомь с дамой, которая завоевала твое сердце.

– Еще рано, – покачал головой Дэвид. – Но обещаю, что и тебе, и маме она понравится.

– Меня удивляет твое молчание.

– А меня настораживает твой интерес к подробностям моей жизни. Угостить тебя коньяком?

– Разве мама не сказала тебе, что мне запрещено пить крепкие напитки? – усмехнулся мистер Марстон.

– Забыла. И это значит, что я не нарушаю ее запрета, – Дэвид лукаво посмотрел на отца. – Но ты можешь отказаться.

– Я не настолько сознателен, чтобы не воспользоваться ситуацией.

Они прошли в кабинет Дэвида. Отец сел в кресло и молча наблюдал за сыном. Тот казался ему вовсе не тем легкомысленным мальчишкой, каким он привык его видеть. Возможно, новые отношения привели к изменениям в его характере. Мистер Марстон был огорчен тем, что сын не называет имя своей избранницы. С другой стороны, он был уверен в том, что Дэвид сделает правильный выбор, который не приведет его к разочарованию.

Отец принял из рук Дэвида бокал и посмотрел на лежащую на столе газету. Она была открыта на странице, где была напечатана фотография баронессы де Койн.

– Читаешь новости шоу-бизнеса? – спросил он и пробежал глазами по строкам статьи.

– Это репортаж Эдди, – сказал Дэвид. – Я не мог не прочитать то, о чем пишет мой друг.

– Как он поживает? Мы давно не виделись. Любопытно, что нового произошло в жизни парня.

– У Эдди все хорошо. – Дэвид не стал более распространяться, полагая, что этой фразы достаточно.

– Приезжайте оба к нам в поместье в эти выходные. Мама приготовит обед. Посидим, поговорим о жизни.

Дэвид замялся, не зная, как сказать отцу, что у него уже есть планы. Он посмотрел на фото Ольги и улыбнулся, потому что эти дни собирался провести с ней. Мистер Марстон все понял. Он улыбнулся и похлопал сына по руке. Дэвид с беспокойством посмотрел на отца, который резко побледнел.

– Папа, что случилось?

Тот не ответил и потянулся к карману, достал пузырек с таблетками, но не смог его открыть.

– Две, – прохрипел он, дрожащей рукой протягивая пузырек сыну.

Спустя некоторое время дыхание его восстановилось, кожа снова приобрела ровный оттенок, но у Дэвида перед глазами все еще был отец с посиневшими губами.

– Папа, что происходит? – спросил он. – Когда у тебя начались проблемы с сердцем?

– Около года назад. У меня ишемическая болезнь, которая долгое время протекала бессимптомно. Однажды я почувствовал острую боль в груди. Твоя мама заставила меня обратиться к врачу. Теперь приходится постоянно контролировать давление, пить таблетки, избегать физических нагрузок и стрессов. В общем, вести жизнь растения.

– Из-за болезни ты отказался преподавать в университете?

– Частично из-за этого. Но в основном потому, что хочу больше времени проводить с твоей матерью, и потому, что ко мне незаметно пришла старость.

– Брось, отец, ты вовсе не стар, – возразил Дэвид.

– И все же жизнь незаметно подходит к концу, – улыбнулся мистер Марстон. – Но я по привычке все еще строю планы на будущее. Так как насчет того, чтобы познакомиться с твоей подругой?

Дэвид улыбнулся.

– Вижу, что тебе стало лучше, – сказал он. – Я познакомлю вас, обещаю.

– Сделай это как можно раньше. Не хочу увидеть ее на своих похоронах.

– Отец!

– Мой юмор заставляет тебя волноваться? – усмехнулся тот. – Это хорошо, надеюсь, ты не станешь откладывать наше знакомство на долгое время. Мне очень хочется узнать женщину, которая смогла завоевать сердце моего легкомысленного сына. Я приглашаю вас обоих на свой юбилей.

– Ты все-таки решил устроить из своего семидесятилетия пышный праздник? – с сомнением в голосе спросил Дэвид. – Не будет ли это слишком большой нагрузкой для твоего сердца?

– Это всего лишь повод собрать всех друзей вместе. Возможно, в последний раз.

– Папа, ты готовишься к смерти? Не пугай меня!

– Не стоит бояться того, что неизбежно. – Мистер Марстон поднялся и посмотрел на нетронутый коньяк. – Жаль, что не попробовал его. Жаль, что упустил многое в жизни. Не повторяй моих ошибок.

– Мне не нравится, что мы заканчиваем наш разговор на подобной ноте. Я люблю тебя, папа.

– Эй! – тихо засмеялся мистер Марстон. – Я еще не умер. Прибереги свои признания для более подходящего случая.