Теща Франкенштейна - Наталья Александрова

Он распахнул дверцу и заглянул внутрь морозильной камеры.

– Черт… – донесся изнутри его приглушенный голос. – Куда она девалась-то?

– Ну, что там еще? – недовольно проговорил седовласый шеф, следом за ним входя в комнату.

И тут дядя Вася проявил удивительную для своих лет ловкость и сноровку. Первым делом он с размаху ударил седовласого бандита по голове мороженым бараном. Шеф утробно крякнул и мешком повалился на пол.

Арсен, который до половины ушел в морозилку, начал было разворачиваться, но Василий Макарович что было сил пнул его ногой в зад. Бандит не удержал равновесие и упал на колени, а дядя Вася тут же захлопнул за ним дверь морозильника.

Через секунду изнутри донеслись крики и ругань, но дальше этого дело не пошло: изнутри камера не открывалась, а оружия у Арсена при себе не оказалось.

Тем временем дядя Вася наклонился над поверженным шефом, поспешно стащил с него пиджак, оторвал рукава и одним из них связал за спиной его руки. Немного подумав, засунул второй рукав в рот, в качестве кляпа.

Только после этого Василий Макарович осторожно открыл дверь и выглянул в коридор.

Там было пусто, и он махнул рукой Глафире Сергеевне:

– Бежим!

Он припустил вперед по коридору, мечтая только о том, чтобы найти выход. Глафира, тяжело дыша, едва поспевала за ним.

Они были уже недалеко от поворота, как вдруг услышали приближающиеся из-за угла шаги нескольких человек.

Дядя Вася резко затормозил и дернул на себя ближайшую дверь.

К счастью, дверь оказалась не заперта. Сперва втолкнув в комнату Глафиру Сергеевну, он влетел следом за ней и торопливо захлопнул за собой дверь.

Изнутри к двери крепилась простая железная задвижка, и дядя Вася поспешно задвинул ее. Задвижка была заржавленная и поддавалась его усилиям с трудом.

Пока он стоял лицом к двери и не видел комнату, в которой они с Глафирой оказались. Однако не успел он повернуться, как в его спину ткнулась трясущаяся Глафира.

– Что, не согрелись еще? – озабоченно пробормотал дядя Вася, навалившись на неподатливую задвижку.

– По…по… повернитесь! – проблеяла Глафира дрожащим голосом.

– Да в чем дело? – недовольно переспросил дядя Вася и повернулся лицом к комнате.

И тут же душа его ушла в пятки.

– Мама! – произнес Василий Макарович с глубоким чувством.

В глубине комнаты, возле небольшого, забранного железной решеткой окна, стояли два здоровенных шоколадно-коричневых доберман-пинчера.

Собаки смотрели на неожиданных пришельцев с живейшим интересом. Интерес в их маленьких злобных глазах был весьма специфического свойства. С таким интересом проголодавшийся человек смотрит на аппетитно шкворчащий шашлык или на запеченную под ароматным соусом курицу.

Дядя Вася вспомнил опыт своего общения с Бонни и проговорил миролюбивым, убедительным голосом:

– Хорошие собачки, хорошие… мы же не будем ссориться, правда?

Собачки синхронно обнажили клыки и негромко, но очень страшно зарычали.

Глафира Сергеевна, трясущаяся, как желе, прижалась к дяде Васе и прошептала:

– Сделайте же что-нибудь!

Дядя Вася, как мужчина, не мог не отозваться на такой вызов.

Не отворачиваясь от доберманов, он нашарил за спиной задвижку и попытался ее открыть. Задвижка не поддавалась.

Кроме того, за дверью послышались шаги бегущих людей и голос седовласого бандита, которого дядя Вася только что оглушил бараньей тушей:

– Они где-то здесь! Они не могли далеко убежать!

Дядя Вася и Глафира Сергеевна оказались между молотом и наковальней, точнее – между разъяренными бандитами и голодными доберманами…

Я остановилась на краю тротуара и подняла руку.

– И что – ты думаешь, нас кто-нибудь подвезет с этими двумя бегемотами? – протянула Люба, покосившись на собак.

– Может быть… – неуверенно отозвалась я. – Ездят же люди с собаками…

Вскоре, правда, мой оптимизм поубавился. Машины одна за другой проезжали мимо, даже не притормаживая.

Когда я уже готова была сдаться, возле нас со скрипом тормозов остановилась заляпанная грязью «Газель» с надписью на борту «Перевозка мебели».

Из окошка выглянул жизнерадостный дядечка средних лет и окликнул нас:

– Девчонки, вы, наверное, именно меня ждете!

– Ага, точно! – обрадовалась я. – Вы же нас довезете с нашими собачками?

– А чего ж не довезти? Садитесь! Я раз тигра в цирк вез, так что с вашими барбосами управлюсь!

Он открыл боковую дверь, и собаки ловко запрыгнули в грузовое отделение, мы же с Любой расположились в кабине.

Дорога промелькнула незаметно.

– Вот, вот тут! – закричала я, увидев справа от шоссе большой павильон из стекла и бетона. Это был центр продажи растений «Дриада». Когда-то давно, в прошлой жизни, я покупала здесь рассаду и саженцы для своего замечательного сада…

– Ты что ж так кричишь-то? – покосился на меня водитель, сбрасывая скорость. – Я пока что не глухой, а вот заикой от твоих воплей запросто стану… приехали, что ли?

Я поблагодарила и расплатилась, и мы со своими собаками выбрались на тротуар.

Анджелина тут же принялась обнюхивать опору рекламного щита – видимо, нашла там послание от какой-то собаки.

– Люба, вы с Энджи пока погуляйте здесь, можете в «Дриаду» зайти, а мы с Бонни сходим на разведку…

– Только вы недолго, – попросила Люба.

Мы с Бонни перешли шоссе и приблизились к трехэтажному зданию спортивной школы.

Бонни насторожился и зарычал. Видимо, почуял поблизости кошку или что-то столь же интересное…

– Знаешь, друг, здесь требуется конспирация, а ты мало того что очень заметный, так еще и шумный… – и с этими словами я остановилась возле зарешеченного полуподвального окна и привязала поводок своего спутника к решетке.

Бонни всеми доступными способами показал свое недовольство, но я проигнорировала его и тихонько пошла вдоль стены здания по направлению к служебному входу.

Однако не успела пройти и половины пути, как дверца стоявшей возле тротуара машины распахнулась, и оттуда донесся свистящий шепот:

– Василиса, стой!

Я застыла как вкопанная и медленно повернула голову к машине. Из нее выглядывал мой знакомый Володя, специалист по взрывчатым веществам. А за ним в салоне виднелась мрачная физиономия его шефа Михаила Михайловича. Левая рука шефа была плотно забинтована, правое запястье залеплено пластырем, на лице наличествовало несколько глубоких царапин.

Я вспомнила, что Люба рассказывала о его столкновении с Анджелиной Джоли, и похолодела: похоже, мне сейчас придется отдуваться за этот инцидент…