Заговор - Александр Мокроусов

Я продолжал молчать. Десять секунд, двадцать. Неужели Григорий выдержит паузу больше тридцати секунд? Это очень много. Среднестатистический мой оппонент не выдержал бы и пятнадцати секунд такой молчаливой дуэли.

— Антон. Расскажи нашему новому товарищу про Шарлотту, — бросил Григорий и отвернувшись к столу потянулся к бутылке. Открыл ее и плеснул в стакан пару бульков. При том, что почти не тронутая порция еще с первой раздачи плескалась в бокале. Могу себя поздравить, первый очный раунд Максим — Григорий в чистую выиграл Максим!

— Я? — удивленно переспросил Зима. — Кххм, спасибо шеф.

Видно было, что Зима не готов был доносить мне какие-то сообщения и что изначально роль оратора всецело предназначалась Григорию.

— Ну что, в общем, Максим, мы, настоящие патриоты и сыны Кубани, хотим вывести нашу родину из состава России. А для этого нам нужно уничтожить российского президента.

Глава 17

Видно было, что изначально роль оратора всецело предназначалась Григорию.

— Ну что, в общем, Максим, мы, настоящие патриоты и сыны Кубани, хотим вывести нашу родину из состава России. А для этого нам нужно уничтожить российского президента.

«Алиса удивилась, как это она не удивилась, но ведь удивительный день еще только начался и нет ничего удивительного в том, что она еще не начала удивляться.» Да да, я не удивился. Слишком абсурдными были последние дни. Если я заходил в бар «Ветерок» еще имея какие-то шоры на глазах, то сейчас мой мозг был открыт к любым сообщениям, к любым вводным. Никогда не пробовал наркотики, но по отзывам знакомых некоторые из них работают именно так. Ты не удивляешься никакому сюру. Оказывается, у меня не будут пытаться отнять бизнес. Я всего-то оплачу покушение на президента.

— Парни, я что-то не пойму, — я реально был в замешательстве. — Вы, как мне показалось, хорошо выполнили домашнее задание и подготовились ко встрече со мной, изучив меня вдоль и поперек. И что же в моем прошлом натолкнуло вас на мысль, что я стану спонсором убийства? Я конечно понимаю, во мне ваша чертова инъекция и без ваших антидотов я могу умереть, но и переводить вам деньги я не собираюсь, я скорее войду в историю как жертва убийства, нежели как спонсор убийства.

Нет, разумеется я не думал так, как говорил. Я ни в коем случае не герой, и при угрозе моей жизни я в последнюю очередь буду думать о деньгах. То есть если у меня будет альтернатива, отдать деньги или умереть — для меня тут без вариантов. Я отдам деньги, а потом уже буду решать, как их вернуть. С процентами. Но с первой минуты показать контрагенту, что я ни при каких обстоятельствах не выполню его требования — это простейший способ отжать себе лучшие условия. Вы готовы продать товар за сто рублей, но вы молчите. Ваш контрагент предлагает вам за ваш товар сотню. Вы смеетесь ему в лицо и говорите, что такие смешные предложения вы даже не рассматриваете. После серии торгов вы выходите на сделку с ценой сто двадцать. Вы готовы были продать за сотню, а продали за сто двадцать. Итого, ваше молчание и правильная стратегия приносят вам доход не меньший, чем ваш товар. Такая же история и в закупках. Во всем. И сейчас такие же стандартные переговоры. Только товар — моя жизнь.

— Вы, в самом деле, о чем думаете? Вы реально запланировали себе, что вколите мне отраву, и я переведу вам сколько? Почем нынче убийство президента? Сто? Пятьсот миллионов? Миллиард? Так миллиарда у меня нет. Или вы подстраховались, и сейчас спрячете меня в подвале где сидят еще десяток бизнесменов, чтобы мы вскладчину оплатили ваше безумие? Что за бред.

Не нравится мне, как они смотрят на мое выступление. Почему-то они не смущены, не расстроены, вообще ничего. Не могут все быть отличными актерами, это редкий талант, значит я не попадаю по их нервам.

— Максим Александрович, мы не нуждаемся в ваших деньгах. Вернее, они нам конечно нужны, но в более глобальном смысле. Мы, как я уже говорил, хотим привлечь вас на свою сторону. И мы понимаем, что для добровольного партнерства мы тоже вам должны что-то дать. — Григорий уже совладал с собой и говорил мягко, но при этом уверенно. — Это как раз та редкая история, которая не только про калькулятор, но еще и про любовь. Вы нам нужны, но нужны добровольно, сердцем.

— Помимо антидота, который ты непременно будешь получать вовремя, ко времени окончания действия препарата я надеюсь мы уже подружимся и станем настоящими бизнес партнерами. — Рыхлый мужик, хозяин кабинета, хрюкнув выпил очередную порцию виски, его лицо уже приобрело красноватый оттенок.

Григорий с, как мне показалось, какой-то брезгливостью, взглянул на толстяка и, сжав и разжав кулаки, сказал:

— А давайте-ка, Максим, поедем пообедаем. Что мы в казенном доме дружбу, пусть и будущую, обсуждаем. То, что мы хотели вам показать, вы увидели. Вернее, вы начали смотреть. Мы для вас целый сериал подготовили. Не Рабыня Изаура, не пятнадцать серий, но тоже, старались, а главное вы там в большинстве сюжетов в главной роли.

С этими словами Григорий направился к двери, за ним последовали все присутствующие, только толстый мужик остался сидеть, вновь потянувшись к бутылке.

— Максим Александрович, ты четко принял тот факт, что без антидота ты в течении пары дней умрешь? — Зима смотрел мне прямо в глаза.

— Принял. Когда-нибудь мы по этому поводу отдельно поговорим, а пока что да, я принял этот факт.

— Вот и отлично, тогда без фокусов вместе спускаемся в машину, — говоря это Зима подошел к столу и взял уже почти пустую бутылку виски. — А если что, мы тебя просто пьяным представим и бесчувственного в машину погрузим, в этом здании к таким вещам привычные люди работают.

Говоря это Зима вытянул пробку из бутылки, зажал пальцем горлышко и выбрызгал остатки золотистого напитка мне на толстовку.

В машину, серебристый Mercedes Sprinter, сели втроем. Григорий во втором ряду, я уселся на первом, у окна, Зима расположился у двери, вероятно инстинктивно блокируя мне выход. С мягким шорохом электропривод захлопнул дверь. Молчаливый водитель вывез нас с территории администрации и повез на северо-восток города. Мы проехали почти весь Фестивальный микрорайон, Екатериновку, и спустя еще минут пять подъехали к шлагбауму,